Торговец плотью
Шрифт:
— А? — Тони даже и вообразить не мог, что ему откажут. — Что, милашка, этот танец уже занят?
Девушка было нахмурилась, но тут же улыбнулась:
—Нет. А вы всех девочек называете милашками?
Тони растерянно заморгал — похоже, еще одна чокнутая.
— Не всех, — в конце концов ответил Тони и неожиданно для себя добавил: — Только сексуально привлекательных.
Девушка чуть повернула голову и искоса посмотрела на него, дав понять, что шокирована его юмором. Тони вдруг и сам пожалел, что брякнул такое. Его слова прозвучали грубовато и совершенно не к месту. А она отвернулась и заговорила с подружками,
Да кто ты такая, черт тебя побери!” — Эй! — непроизвольно вырвалось у него, хотя он и понятия не имел, что собирается сказать, когда девушка обернулась к нему и смерила его ледяным взглядом голубых глаз. Тони промямлил:
—Как вас зовут?
— Бетти, — с покорным вздохом ответила она. — Теперь вы оставите меня в покое?
— Да будь я проклят!
И она вдруг расхохоталась — задорно, весело, явно забавляясь его неотесанности.
— Послушайте, — произнесла она несколько дружелюбнее, — здесь танцуют не менее ста девушек. Если уж вам так приспичило погарцевать, почему бы не пригласить Джун или Вай? Или еще кого?
Джун и Вай были, очевидно, ее подружками. Одна из них — привлекательная блондинка лет девятнадцати — смотрела на Тони явно ободряюще.
— Черт, — вырвалось у Тони, — теперь я уже боюсь приглашать кого-нибудь.
— Не бойтесь, мы не кусачие, — заверила блондинка.
— О’кей, — пожал плечами Тони, — человек живет один раз. Может... возможно... не потанцевать ли нам? Я имею в виду вдвоем?
Блондинка хихикнула:
— С удовольствием.
— Вы Джун или Вай?
— Джун.
— Ладно, попробуем. Идем же, милашка. Где вы работаете?
— В “Вестбэрне” — магазинчике, где продают книги и пластинки. Если зайдете, я продам вам какую-нибудь новинку.
— Обязательно. Оставьте мне одну с картинками.
— С какими картинками? — удивилась Джун.
— С такими, где животные, — смутился Тони. — Животные меня сводят с ума.
— Могу себе представить.
— А ледяная Бетти тоже работает там?
— Да. А что? Интересуетесь ею? Она симпатяга, правда?
— Не-а, чего в ней интересного? Ее шлепнешь по попке, а она решит, что ей придется делать аборт.
Джун возмущенно встряхнула головой:
— Фу, какой вы грубый.
— Такой уж грубоватый я парень.
Когда танец закончился, Тони отвел Джун к стойке. Вай сидела у стены на деревянном стуле, а Бетти не было видно.
Тони почувствовал странное разочарование. Он поблагодарил Джун, которая присела рядом с Вай, и пообещал потанцевать с ней попозже.
Тони решил поискать Руф — чего доброго, она уже резвится на каком-нибудь сеновале, визжа от удовольствия. Однако вскоре увидел ее на танцплощадке.
На следующее утро они заказали завтрак в номер. Накануне Руф рассказала, что живет со старшей замужней сестрой, родители их умерли. Ничего не случится, если она проведет ночь с ним, — она уже и раньше не ночевала дома. Ну, подумаешь, поругают немного. Тони предложил ей пожить у него, если она не против; обещал купить ей всякие наряды, чтобы она могла отделаться от старого тряпья. Почему бы и нет, с готовностью согласилась она.
После полудня Тони собрался в город.
— Куда это ты навострился? — поинтересовалась она.
— Да пойду прогуляюсь.
— Возвращайся поскорее, а то я соскучусь по твоим поцелуям.
— Ага,
Тони поспешил на воздух — признаться, его уже подташнивало от нее. Слишком легко с ней все получилось и пресно.
Она походила на неутомимую машину. И все же дело закрутилось. Началось все с Руф. Потом танцульки. Вай и Джун. И эта ледышка Бетти. “Надо же, отказалась танцевать со мной, — недоумевал Тони. — Слишком хороша для простого парня? Вот бы надрать ей задницу. Надо бы выпить. Да, малышкой Руф я сыт по горло. Нужно сказать ей все прямым текстом, нечего миндальничать. И вообще, пора сваливать из этого городка, отправиться во Фрезно или Сакраменто, туда, где пульсирует хоть какая-то жизнь. Черт, а ведь я пробыл-то здесь чуть больше суток. Да что со мной, в самом деле? Знать бы, что там во Фриско, до чего докопались копы?” Специально Тони не искал сан-францисскую газету, но в маленьком табачном магазинчике в квартале от Главной улицы увидел то, что искал. Седовласый продавец порылся в куче газет под прилавком и достал свежие и вчерашние из Фриско.
За табачным киоском он обнаружил бильярдную и небольшой бар. Захватив с собой газеты, Тони попросил шотландское виски с водой.
— В нашем баре только вино и пиво, — объявил бармен.
— Тогда налейте мне пивка.
Сначала Тони изучил вчерашнюю газету. История получила широкое освещение, стала настоящей сенсацией. Большие черные буквы как бы кричали: “УБИТ ПОЛИЦЕЙСКИЙ”. Подзаголовки выглядели так, словно их выдумал Анджело, как если бы и музыку заказывал он. В репортаже патетически сообщалось, что сержант Йоргенсен из полиции нравов с большим стажем самоотверженной и безупречной службы убит во время расследования сигнала об организованной проституции и контрабанде наркотиков. Считалось, что он получил ценные сведения о главных рэкетирах города. Делались и осторожные намеки на мафию и на общенациональный преступный Синдикат. У полиции имеются сведения о личности убийцы — местного громилы, и она надеется произвести арест в течение ближайших сорока восьми часов.
В более позднем издании пестрели заголовки о достойном сожаления состоянии дел в масштабе планеты, однако и убийству Йоргенсена уделялось немало места как на первой, так и на внутренних полосах. Публиковались и фотографии борделей, в которых Йоргенсен якобы проводил расследование. Вчера же был опубликован эффектный снимок трупа.
Тони допил свое пиво, оставил газеты на стойке и вышел из бара. “Забавно, — размышлял он, — что я не чувствую никаких угрызений совести в связи с убийством. Словно бы я тут вовсе ни при чем, как если бы просто прочитал в газете об одном из многих происшествий. Нет, два месяца вдалеке от родного города — это чертовски долго”. Тони искренне пожелал копам подсуетиться и поскорее навесить преступление на кого-нибудь.
Переминаясь на солнце у входа в табачный магазинчик, Тони соображал, чем бы ему занять себя. Вербовкой путан? Он криво усмехнулся: “Я же быстро выдвинулся в нашем бизнесе и пробился почти на самый верх, а сейчас низведен практически до уличного сутенера, занимаюсь подбором будущих ночных бабочек. Дожил до должности вербовщика, спасибо”.
Постояв некоторое время на тротуаре, Тони ругнулся и вернулся в магазинчик.
— Послушай, дед, — обратился он к седовласому продавцу. — Где находится “Вестбэрн”? Что-то вроде книжной лавочки.