Торадора!

Такэмия Ююко

Между тем голос завуча стал еще более грозным, и, по-видимому, Айсаке было бы лучше поторопиться... однако я не знаю, имеется ли в этом мире человек, который сумеет управиться с общеизвестным Карманным Тигром.

– ...Дааа... Истратил...

Оставшийся в одиночестве Рюдзи, медленно шагая по школе, тихонько бормотал себе под нос.

Он вспомнил те слова, которые сказала ему Ясуко, когда он учился в начальной школе. О том, что мать назвала себя "слабый экстрасенс" и пояснила, что до конца жизни у нее есть всего лишь три возможности применить способность

к телепортации. При этом она отметила, что ей пришлось уже дважды использовать свою способность. Первый раз: в детстве она попала в дорожную аварию и подлетела в небо на двадцать метров, однако непосредственно перед столкновением с земной поверхностью применила телепортацию и, похоже, отделалась легким испугом. Второй раз: когда она сбежала из дому, чтобы родить Рюдзи, и направлялась к любимому мужчине (который прятал на животе еженедельник). Об этом случае мать много не рассказывала, однако то, что она сумела благополучно добраться до него, определенно, был чудесный дар телепортации.

А последний шанс мать со словами: "Я дарю его тебе! Поскольку я больше не хочу использовать это для себя", передала мальчику, шлепнув его по животу. И добавила: "Если случится что-то опасное, обязательно используй эту силу и благополучно вернись ко мне".

Теперь Рюдзи использовал этот единственный шанс, чтобы спасти Айсаку. "До сих пор мне неоднократно хотелось использовать подаренную силу, когда мне казалось, что я опаздывает в школу и в других подобных случаях... как здорово, что я сохранил этот шанс!

Хотя я виноват перед Ясуко, это оказалось весьма просто",– размышлял Рюдзи.

* * *

– С тобой действительно все - в полном порядке?

– Действительно. Уже сто раз повторил в этом разговоре.

– ...Раз так, то все замечательно... Хоть ты - всего лишь пес, я бы места себе не нашла, если бы ты серьезно поранился, - пробурчав это тихим голосом, Айсака прижалась лбом к оконному стеклу. Мальчик намеревался возразить: "Субъект, который явился ко мне с боккэном, чтобы меня убить, так красиво разглагольствует", - однако почему-то промолчал.

С того момента, как Тайга подобрала печенье и вернулась в аудиторию, в ее голосе совершенно отсутствовала всякая сила. Похоже, девочка впала в уныние.

В классной аудитории, окутанной тишиной, присущей времени после окончания занятий, не было других оставшихся после школы учеников, только эта странная парочка. Кроме Рюдзи не было иных ребят, кто бы сейчас увидел подобное выражение лица у Карманного Тигра.

– ...Я только и делаю, что совершаю ошибки. Действую совершенно неумело...

Ее голос, который напоминал разговор с самим собой, утратил бодрость, переполнявшую его днем, сейчас стал хриплым и звучал так, словно готов угаснуть.

– Кажется, с момента введения в действие нашей тактики еще только прошел один день. Разумеется, мы действовали неумело.

– ...Разве проблема в этом? Если бы я не занималась тем, что совершала сплошные глупые ошибки, а еще немного больше... Вдобавок даже тебя заставила серьезно пострадать, ничего хорошего в этом нет, ведь так? ...Все, с меня хватит...

Айсака

повернулась спиной к окну и медленно опустилась на корточки. Затем села на пол у ног стоявшего рядом Рюдзи и слегка обхватила руками свои колени.

Проводя пальцем по длинным волосам, она прикрыла ими свое лицо, по-видимому, желая спрятать его выражение:

– Все семнадцать лет до сего момента я не сознавала этого... И все-таки наконец-то поняла. Я - такая растяпа.

– ...М-м, нуу...

– Говори прямо!
– маленькая, словно у ребенка, рука подергала мальчика за отвороты штанин.
– Полагаю, и ты... даже ты так думаешь. Полагаю, ты ошеломлен, что я - такая неудачница.

Когда он опустил взгляд, то встретился глазами с Айсакой, которая смотрела вверх на него. Девочка прижалась щеками к обвитым руками коленям, а ее тонкие верхние веки дрожали, словно ее где-то снедала боль.

Ее повседневное агрессивное выражение лица как есть исчезло, а то, что взамен переполняет ее глаза... боюсь, что это - могучий поток отвращения к самой себе, я прав?

– ...Во время урока физкультуры виноват был я. Да и тактика сама по себя была не ахти.

– Не только это. ...Моя ошибка...

Словно бы выбившись из сил, Айсака закрыла глаза и, похоже, снова возвращалась в мыслях к событиям этого сумбурного дня.

Физкультура на третьем уроке. Неудачный обеденный перерыв. И, наконец - нынешняя ужасная оплошность.

Когда завуч узнал, что тем учеником, кто выбросил узелок с печеньем, являлась Айсака, он, по-видимому, как и предполагалось, не смог управиться с ней, и девочка довольно скоро вернулась в аудиторию, где ее ждал Рюдзи.

Повезло, что дело не приняло серьезный оборот, однако...

– ...Хотя с таким трудом приготовлено... и все же... Эх...

На подбородке у бормочущей Тайги был небольшой порез, возникший в тот момент, когда мальчик спас ее, из-за удара пуговицей на манжете рубашки. Тихонько потирая эту царапину, девочка извлекла из кармана полученный обратно пакет от печенья. Внутри осталось всего лишь несколько кусочков, которым удалось не вылететь наружу.

– Когда пишу любовное письмо, то кладу не в тот портфель; когда прихожу совершить налет, то падаю от голода; когда играю в баскетбол, то получаю мячом прямо в лицо; когда собираюсь пригласить дорогого мне человека на обед, он занят делами; когда готовлю печенье, то сжигаю его; опрокидываюсь назад, падаю, роняю, и вдобавок... это все уже опротивело... правда...

– ...Кажется, есть еще одно. Забываешь вложить любовное письмо в конверт.

– ...Именно так и было.

Рюдзи намеревался пошутить, однако, по-видимому, ошибся в выражениях. Погрузившаяся в глубокое уныние Тайга зарылась лицом в колени и замолчала.

– А-айсака...

Нет ответа.

Все так же сидя в странной позе, она совершенно съежилась, совсем словно улитка, которая укрылась в своей раковине. Девочка так и не двигалась. Ее тонкие пальцы, которые обхватывали укрытые юбкой колени, еле заметно подрагивали. Каждый раз, когда ее хрупкие плечи вздымались в такт дыханию, по ним рассыпались ее мягко свисающие волосы.