Торадора!

Такэмия Ююко

– Ведь это - не так, ты сегодня пригласил Минорин и Китамуру не для того, чтобы извиниться передо мной, как ты утверждал, если бы не произошло того инцидента на физкультуре, ты не смог бы ее пригласить просто так, я права? Или что, твои намерения выглядят абсолютно преднамеренными, поэтому я подобного не желаю, категорически, безусловно...

– Л-ладно, вот! Кушай, давай! Пережевывай!
– Рюдзи моментально заткнул рот своей собеседнице, у которой в процессе спора начали увлажняться ресницы. ...Заткнул с помощью таро, наколотого на хаши.

Этот крупно отрезанный

кусок пищи пришелся ко рту Тайги точно по размеру. Девочка, которая не собиралась выплевывать таро, отчаянно жевала, и, когда прошло время, достаточное для того, чтобы Рюдзи встревожился: "...Слегка крупно порезал?"– она наконец-то с шумом проглотила. И тогда...

– ...Чу...

– Чу? ...Если распробовать, это - лучшее из лучшего.

– Глупый пес! Я чуть-чуть не умерла!
– Айсака за один раз выпила пакет молока. Когда она поставила осушенный до капли пакет, ее слезы исчезли без следа.

Наконец-то получив передышку, Рюдзи открыл свой бэнто и принялся есть. Теперь уже поздно об этом, и все же мне ужасно помогло то, что к Китамуре и Кусиэде пришел визитер. Если бы я, как намеревался, вскочил с места и убежал, собственно говоря, какие бы глупые ошибки натворила Айсака, брошенная в одиночестве? Если так подумать, то событие действительно явилось счастливым.

И мальчик, кивая в знак согласия с собственным суждением, пережевывал пищу, однако...

– Ах! ...Рюдзи?

...Хранившая молчание Айсака, которая пребывала в плохом настроении, внезапно подняла голову и сердито уставилась на своего собеседника.

– Чего?

– ...Ты не положил мясо в мой бэнто...

– Полагаю, ничего тут не попишешь. Если тебе по нраву дом, где в холодильнике всегда есть мясо - стань его обитателем.

После чего эти двое именно на этот раз успокоились и принялись есть свои бэнто.

Окружающие, глядя на эту парочку, тихо перешептывались: "С чего это?" - "Что происходит?" Слишком неожиданное сочетание таких двух субъектов, однако никто так и не смог задать подобные вопросы непосредственно этим пугающим людям.

В классе 2-С, где все так же царила атмосфера загадочности, по-прежнему текло время... скоро - конец сумбурного дня.

Теперь ни Рюдзи, ни Айсака не имели возможности беспокоиться по поводу атмосферы в аудитории и всяких подобных глупостей. Преодолев два горьких провала: во время урока физкультуры и во время обеденного перерыва, - им нельзя было упускать последний шанс на сегодня. Даже если достижение - мизерное, все в порядке, они хотели оставить хоть какой-то след в сердце Китамуры.

Поэтому...

– ...Ты смогла морально подготовиться, Айсака?

– ...

– А-айсака. Дыши же, даже если ты будешь дышать, на дело это не повлияет.

– ...Фууух!

Дело происходило непосредственно перед заключительным классным сбором[51].

В углу шумной аудитории виднелось серьезное лицо Тайги. Рядом с ней находился такой же серьезный Рюдзи. Что ни говори, а связь, вызванная

чувством вины, обвивала все его тело, словно туманная цепь.

– Я уже н-напряжена до предела... неужели, совершив подобное, я не стесню его?

– Чего ты опять? Успокойся, на свете почти не существует мальчишек, которые не радовались бы, получив от девочки собственноручно приготовленное ею печенье. Вдобавок, Китамура - сладкоежка, и не относится к тому типу людей, которые отказываются от приготовленных кем-то яств, и, по-видимому, у него нет причин не любить тебя.

– В-вот как?

Рюдзи кивнул в знак согласия, чем сумел всего на самую малость разгладить окаменевшее лицо Айсаки. В ее маленькой ручке был бережно зажат узелок с печеньем, собственноручно приготовленным на послеобеденном практическом занятии по кулинарии.

Урок был общим для учеников и учениц, поэтому, хотя и не создавалось впечатления "Подарок мальчикам от девочек", однако все равно были мальчишки, которые хотели получить лишние сладости, испеченные девчонками, а также были девчонки, которые по собственному усмотрению готовили специальное печенье со словами: "Вручу-ка я это своему любимому".

Итак, Айсака украдкой, чтобы никто не видел (главным образом, используя тело Рюдзи в качестве щита), тоже готовила печенье, украшенное слегка запутанным клетчатым узором. У ребят имелся план: не выказывая волнения или заинтересованности, отдать это Китамуре со словами: "У меня осталось лишнее, не заберешь ли случайно себе?" План гласил: "Тем самым мы намерены усилить его расположение к Тайге". Однако, из-за проявления несчастного случая из десяти украдкой поставленных в духовку печений шесть штук обгорели дочерна... все из-за того, что неизвестно откуда взявшаяся "Карманная Ошибка Природы" сумела перепутать деления на шкале в духовке. При этом девочка втолкнула эти шесть угольков в рот Рюдзи со словами: "Уничтожение улик!"

"Четыре печенья - то, что благополучно сохранилось.Айсака Тайга ставит все на эти четыре печенья",– сжимая узелок со сластями, она крепко стискивала кулачок, а ее лицо все так же оставалось напряженным. Взирая вниз с высоты своих лишних тридцати сантиметров, Рюдзи не мог не трястись от дурного предчувствия: "По-видимому, эти потуги опять причинят какую-нибудь проблему".

– Э-эй, послушай. Слишком не напрягайся. Веди себя в высшей степени спокойно. И не действуй до неожиданности серьезно.

– Поняла. Значит, поступать необдуманно? Угу, опрометчиво... доверчиво... попросту... легкомысленно...
– низенькое тело продолжающей бормотать Айсаки...

– Внимаааание, по местааааам! Начинается заключительный классный сбор.

...В испуге дернулось из-за голоса классной руководительницы. Замешавшись среди учеников, направлявшихся маленькими группами[52] к своим местам, живое существо ростом в сто сорок пять сантиметров, пошатываясь, двинулось по проходу между партами.