Тора-Тора-Тора !
Шрифт:
Харада задумался. Он разговаривал о пленнике со старым пчеловодом Синтани. Но Синтани не хотел иметь к этой истории никакого отношения. Он жил своей работой и других интересов не имел. Если правда, что японцы оккупировали Гавайи, тогда лучше вести себя с летчиком дружелюбно. Нужно ловить ветер в паруса…
— Послушай, — начал он, — ты уверен, что ваши скоро придут сюда?
— Ваши? — переспросил пилот. — Не ваши, а наши, потому что ты тоже японец, даже если и прожил долгие годы среди янки. Конечно, они придут. И призовут к ответу
Скрытая угроза на Хараду подействовала, и спустя час они с пилотом сговорились и решили действовать вместе. К тому моменту, кода появится победоносная японская армия, они уже овладеют островом. Мистер Робинсон, похоже, все равно не вернется. Следовательно, пришла пора вооружаться.
— Я скоро вернусь, — пообещал Харада.
Пилот совершенно заморочил ему голову. Он чувствовал себя передовым бойцом славной императорской армии, который будет вознагражден за свой героизм. Всего за несколько часов управляющий мистера Робинсона превратился в японского самурая.
Харада направился к дому Робинсона. Он знал, что у хозяина было охотничье ружье и два пистолета, и сумел их отыскать. Прислуга не видела ничего необычного в том, что Харада входил в дом. Ближе к вечеру ему удалось перенести оружие и боеприпасы к себе домой, где поджидал пилот. При виде оружия лицо его просветлело.
— Теперь мы победим! — воскликнул он.
В этот момент вошел Ханики, собравшийся сменить Хараду в карауле. Японцы тут же его связали, бесцеремонно затолкали в один из сараев на ранчо Робинсона и там заперли. Затем залегли в засаду на дороге, соединявшей ранчо с деревней, и вскоре остановили конную повозку, заставив возницу отвезти их в Пууваи.
Прежде всего они направились к дому Хавилы Калеохане, чтобы вернуть пистолет, который тот отобрал у пилота, и, конечно, планшет с документами. Но Калеохане заметил их ещё на подходе к дому, разглядел у обоих оружие и сразу понял, что происходит. Он поспешил надежно спрятать пистолет и планшет под толстым слоем пальмовых листьев, которыми был покрыт дом.
Ломая голову, как эти двое сговорились, он выбежал черным ходом, скрылся в зарослях сахарного тростника и с безопасного расстояния стал наблюдать за происходящем в Пууваи.
Японцы не нашли ни пистолета, ни документов. Они звали Калеохано, но тот не откликался. Тогда они обыскали все дома в Пууваи, но опять без толку. Жители деревни давно укрылись на плантациях сахарного тростника. Они были безоружны, но не собирались безоговорочно терпеть захват своего острова.
Среди местных жителей нашелся один, по имени Бени Канахали, который не сидел сложа руки. Самый сильный и рассудительный из островитян, он, естественно, был избран вожаком. Затем Бени предложил убрать подальше в глубь острова женщин и детей. Мужчины остались в окрестностях деревни.
Настала суббота. Ситуация драматически обострялась.
Харада с пилотом сняли с самолета четыре
Старуха встретилась в лесу с мужчинами и передала им все слово в слово. Внимательно её выслушав, Бени Канахали решил действовать.
Около полудня отряд самых решительных мужчин под командой Канахали пробрался в деревню. Они хотели взять японцев в плен. Но те были начеку, и попытка сорвалась. Часть нападавших кинулась обратно в заросли, пилот с Харадой погнались за ними и оставили пулеметы без присмотра. За дело немедленно взялся Бени Канахали. Вместе с оставшимися мужчинами они утащили оружие, хотя никто из них в нем не разбирался, заодно прихватив и боеприпасы.
Вернувшись после безрезультатной погони, Харада с пилотом пришли в бешенство. Они никого не поймали, да к тому же лишились ещё пулеметов.
— Мы должны отомстить, — решил пилот. — Эти дикари поймут, что с нами шутки плохи!
Вместе с Харадой они принялись крушить деревенские дома. Мужчины, прятавшиеся на плантации, в бессильной ярости скрипели зубами. Нашлось несколько добровольцев, которые решили попытаться добраться на лодке до Кауаи и попросить там помощи. Хавила Калеохано был среди них.
Они пробрались к Кии Ландинг, не обращая внимания на пальбу разъяренного пилота им вслед. Харада усомнился было, выйдет ли из их затеи толк. Но пилот, недолго думая, распорядился:
— Мы сожжем их дома, тогда они сразу вылезут со своих чертовых плантаций.
Они усердно принялись за дело. Женщины, отправленные вглубь острова, в горы, прибежали обратно, яростно требуя от мужей немедленно положить конец разгулу этих ненормальных. Бени Канахали изумленно смотрел на молодую жену, которая так и пылала от гнева:
— Сколько это может продолжаться? Эти двое идиотов погубят всю нашу деревню. Нужно что-то делать!
— Ладно, — буркнул Канахали. — Мы ворвемся в деревню и возьмем их в плен. Если они будут стрелять, пусть стреляют. Я пойду первым!
Оглянувшись, он увидел, что жена следует за ним. Остальные держались на почтительном расстоянии, но тоже были полны решимости положить конец бесчинствам Харады и пилота.
Харада как раз взялся за дом Бени Канахали, когда появился хозяин. Канахали был рослым и сильным мужчиной и мог постоять за себя. Он постоянно стриг овец, а стригали привычны к энергичным действиям. По натуре он был человеком добродушным, но наглость, с которой японцы уничтожали его собственность, привела его в дикую ярость.