Тор. Разрушитель

Хольбайн Вольфганг

Он замерз. Урд укрыла его плотной накидкой и завернула в теплый мех, а потом еще набросила на него попону, но земля была холодная, а костер маленький. Тор сильно потел. Его знобило, а во рту ощущался неприятный привкус, так что его чуть не стошнило, когда он неосторожно сглотнул слюну, накопившуюся под языком.

— По-моему, он пришел в себя.

Тор еще не очнулся до конца и потому не мог определить, кому принадлежит голос, а когда он попытался открыть глаза, у него ничего не получилось — ресницы слиплись. Слух тоже

не был столь острым, как раньше, и Тор скорее чувствовал, чем слышал, как вокруг костра кто-то ходит. Единственным из ощущений, не дававшим забывать о себе, была боль в ладони. Тор инстинктивно попытался сжать руку в кулак, но у него ничего не вышло, и он лишь через мгновение понял почему. Урд подвернула ему пальцы и только после этого перевязала руку, да так крепко, что шевелить ею не получалось.

— Не буди его. Мама сказала, что…

— Я уже проснулся. — Тору наконец удалось открыть глаза.

Он едва мог разглядеть лицо Элении, склонившейся над ним, но то, что это девочка, а не ее мать, Тор и так понял по ее словам.

— Вы шумели. — Он прищурился, пытаясь восстановить зрение. К горлу опять подкатила тошнота.

С трудом приподнявшись, Тор придвинулся к костру, дарившему драгоценное тепло. Жара от пламени исходило не так уж и много, зато свет наверняка был виден издалека. Что-то зашипело, и Эления, наклонившись, поспешно отбросила в сторону край попоны, прежде чем она загорелась.

— Смотри не обожгись, о великий воин, — насмешливо протянул Лив.

Поднять голову и посмотреть на парнишку оказалось необычайно трудно, но Тор с этим справился.

— Где мама? — спросил он.

— В лесу, собирает целебные травы, — ответила Эления. — Она вот-вот вернется.

В лесу? Тор с удивлением заметил, что их лагерь действительно расположен у лесной опушки. Густой подлесок заполнял все промежутки между деревьями, так что свет от костра все равно никто бы не увидел.

— Мы давно… в пути? — Язык тоже казался распухшим и каким-то сухим, словно Тор пытался съесть целый моток паутины.

Подойдя к костру, Эления протянула ему полупустой бурдюк с водой. Вода показалась Тору тепловатой и застоявшейся, но он пил ее с наслаждением, жадно глотая драгоценную жидкость. Глаза Элении вспыхнули, когда он, улыбнувшись, поблагодарил ее.

Девочка встала и отнесла бурдюк на место, к лошадям, привязанным на другом краю поляны.

Тем временем Тор постепенно приходил в себя. Эления старалась держаться к нему здоровой стороной лица, и Тор опять заметил, насколько же девчушка похожа на свою мать. Даже в ее походке и движениях было что-то, напоминавшее Урд.

— Несколько часов, — наконец ответила Эления, усаживаясь на землю рядом с ним. Она скрестила ноги и повернулась к Тору боком, чтобы он не смотрел на ее шрам. — Ты спросил, давно ли мы в пути. Так вот, уже несколько часов. Если бы в этой стране всходило солнце, сейчас был бы полдень. А может,

чуть позже. И никто нас не преследовал.

— А если бы и преследовали, то нам ведь нечего бояться, верно? С нами бог во плоти, способный справиться с целой дюжиной врагов, так? — добавил Лив.

В данный момент Тор вовсе не был уверен в том, что сможет справиться даже с Ливом. Он не выдержал бы и словесной дуэли и потому решил не вступать в перепалку. Эления тоже молчала, время от времени бросая на Тора какие-то странные взгляды.

— Ты, наверное, хочешь еще воды? Или дать тебе что-нибудь поесть?

Тор был голоден, но все же покачал головой. Девочка смущенно кашлянула.

— То, о чем сказал Свериг… — начала она. — Это правда.

— Что ты имеешь в виду?

— Это я во всем виновата. Они… они гонятся за нами, потому что я им все рассказала. Если бы я не призналась, откуда мы родом и кто… кто моя мама…

— Кем была твоя мама, — поправил ее Тор. — Она оставила эту жизнь, чтобы защитить вас, тебя и твоего брата. Урд говорила вам об этом?

В глазах Элении блеснули слезы. Девочка едва заметно покачала головой.

— И с тех пор прошло много времени, — продолжил он.

— И все же она была Несущей Свет, — всхлипнула Эления.

— Иногда люди меняются, — возразил Тор. — Ты мне веришь?

— Да.

— Тогда ты должна доверять и твоей маме…

— Но я доверяю!

— …и понять наконец, что мы доверяем тебе, — невозмутимо продолжил Тор. — Я не сомневаюсь, что, если бы ты не ответила на вопросы Сверига, ничего бы не изменилось, ведь… — он пожал плечами, — они и так об этом знали.

— Им сказала Сигислинда, — предположила Эления.

Тор кивнул.

— И поэтому ты убил ее?

— Нет. — Он отвел глаза.

Откуда девочка знала о смерти Сигислинды? Неужели Урд призналась ей? Или это только ее догадка? Наверное, следует рассказать им правду. Разве он не в долгу перед этими детьми?

— Нет, — повторил Тор и покачал головой. — Это был несчастный случай. Мне очень жаль.

— Ты ведь никого не хочешь убивать и стараешься избегать этого, да? — В голосе Лива прозвучало презрение.

«Ну все», — решил Тор. Конечно, Лив был подростком и потому мог быть вспыльчивым, но никто не знал, что произойдет в ближайшие часы, а потому нельзя допустить, чтобы из-за своего крутого нрава мальчик совершал ошибки.

— Лив… — начал он. — Тебе…

— Сейчас лучше заткнуться, — перебила их Урд, которая вышла из леса на другом конце поляны. — И вообще, разве ты не собирался стоять на часах у края леса, чтобы никто не застал нас врасплох? — напомнила она сыну.

Сердито покосившись на мать, Лив молча встал и потопал в лес.

Тор заметил, что кое-где в тени деревьев почва уже начала оттаивать.

— Может быть, ты пойдешь и присмотришь за ним? — мягко, но решительно попросила Урд.