Топи
Шрифт:
Ничего не чувствую.
БАБА НЮРА
Ну вишь, как. А мы чувствуем тут, за столько-то лет. И сидим уж по домам. Береженого бог бережет.
МАКС
То есть у вас тут орудует кто-то… а вы просто по домам отсиживаетесь?
БАБА НЮРА
Дак он наших-то особо не трогает. Своих-то. Залетных только.
МАКС
Кто не трогает-то?
БАБА НЮРА
Дак Хозяин, кто!
МАКС
Кто
Баба Нюра жмет плечами.
БАБА НЮРА
Почем я знаю кто? Хозяин – он Хозяин и есть.
СОНЯ
А Денис? Что мы теперь, так и оставим его там?
МАКС
Что ты за него-то все трясешься! Завез нас сюда, втравил в это во все, а сам все свалить пытается! Пошел небось без нас пешком на станцию!
СОНЯ
Тебе на него плевать потому что! У человека такая… беда… А ты с ним… по-скотски. Он не знал, что тут такое!
МАКС
Какая такая еще беда?!
СОНЯ
У него рак, вот какая!
МАКС
Ну… Рак?
(пауза, собирается с мыслями)
Так что, если самому дохнуть – так еще и нас с собой, значит, прихватить?
СОНЯ
Откуда ему знать?! Он ехал сюда в монастырь!
МАКС
Ага, бля…
Тут дверь распахивается, и на пороге появляется Денис, обрывая Макса на полуслове. На Денисе лица нет. Его колотит дрожь, он насквозь мокрый, глаза у него бегают.
МАКС
Ну вот и он, жив-здоров!
Денис, не здороваясь, принимается сдирать с себя одежду, раздеваясь до трусов. Снятую одежду он бросает на пол и отпихивает от себя, как будто она чем-то заражена.
МАКС
Ну, по крайней мере, жив.
Соня делает к Денису шаг.
СОНЯ
С тобой все в порядке? Где ты был?
ДЕНИС
Это… это ад, правда… Мы тут… Нас тут… Мы мертвые все тут. Это… Этого нет ничего… Мы тут заперты…
МАКС
О. Приехали. Не вынесла душа поэта.
СОНЯ
Постой! Что случилось? Денис! Что с тобой случилось?
Денис мотает головой, отхлебывает стоящего на столе чая и прячется в спальне.
ИНТ. СПАЛЬНЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ
Денис бросается на пол и заворачивается в одеяло. Его бьет дрожь. Он хватается за виски, начинает нашаривать пачку с таблетками – находит последнюю и принимает ее.
Смотрит на пустую упаковку. Потом при свете фонарика в телефоне отыскивает стоящий в углу Катин красный чемодан, открывает
Ничего от головной боли там нет. Есть перетянутая резинкой кипа пачек фенобарбитала. Денис обращает на нее внимание, поднимает трясущимися руками.
КРУПНО: УПАКОВКА ФЕНОБАРБИТАЛА В РУКАХ ДЕНИСА
Он проворачивает ее. С одной стороны написано: «Снотворное». На обороте предупреждение большими буквами: «ПЕРЕДОЗИРОВКА МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К СМЕРТЕЛЬНОМУ ИСХОДУ».
ГОЛОС ВЕНИАМИНА АЛЕКСЕЕВИЧА
Нюра! Нюрочка! Вы чаевничаете там? Можно и мне чашечку?
ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ
Денис прячет таблетки в карман и застегивает чемодан.
ЭКСТ. ОПУШКА ЛЕСА У ХИБАРЫ ЗЭКОВ. НОЧЬ.
Фигура в дождевике стоит неподвижно у свежего пня, опершись на топор. Это и есть ХОЗЯИН. Зэки все еще стоят на коленях. Эля судорожно одевается, натягивает содранные джинсы.
ХОЗЯИН
Поднимитесь.
Хорь и Чучундра поднимаются с колен. Все еще льет дождь, но ни тот ни другой ничем не выказывают своего недовольства.
ЧУЧУНДРА
От души, Хозяин. Благодарим.
ХОЗЯИН
Это кто у вас в гостях?
ХОРЬ
Баба какая-то. Нерусская.
ХОЗЯИН
Как же вы ее к себе пустили?
ЧУЧУНДРА
За ней… Гнал ее кто-то. Хахаль какой-то еенный. Мы и…
ХОЗЯИН
Это же для вас круг сделан. Для тебя и для тебя. Больше никому туда нельзя.
ХОРЬ
Мы знаем.
ХОЗЯИН
Знаете. У вас у одних тут такая привилегия. К вам одним не могу зайти. Вам одним волю дал. А вы?
ЧУЧУНДРА
Виноваты, Хозяин.
ХОЗЯИН
Виноваты. А знаете, что это я ее гнал? Мой улов.
Эля переводит взгляд с зэков на Хозяина. Фигура Хозяина, его речь, его манеры, его взгляд – все внушает какой-то безотчетный, животный ужас. Кажется, что этого человека невозможно ослушаться. Он перехватывает свой топор поудобней.
ХОРЬ
Не знали! Не знали! Она обманула нас!
ЧУЧУНДРА
Нагнала! Напиздела! Сука! Вот, забирай! Забирай ее!
Чучундра оборачивается к Эле, хватает ее за руки, за плечи и начинает выпихивать за камни, а Эля вдруг принимается сопротивляться.
Они заваливаются на землю и возятся еще на земле – Чучундра старается выпихнуть Элю за пределы камней.
ХОЗЯИН
Свяжите ее.
Хорь бросается в хибару и – пока Эля борется с Чучундрой – выскакивает с веревкой.