Топь
Шрифт:
– Кто ты?
– Макс пытался разглядеть собеседника.
– Вязочник я, из бывших, - голос казался не просто старым, а настолько древним, что у Макса пробежал мороз по коже, - лесничил я здесь когда-то. Иди за мной, есть тута одно грядовье до большака.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут?
– Слыхал я ваш разговор с мальцом, - старик подошел ближе, но разглядеть его лица все равно не удавалось.
– Помоги мне.
– Помогу, помогу сынок, только немного, уж больно стар я для этого. А ты я смотрю совсем снедужил. Ну, ничего, давай-ка,
Макс осторожно переложил ему на спину спящего Егора.
– Иди за мной, - лесник рукой поманил за собой Макса.
Макс почувствовал огромное облегчение. Боль в коленях немного утихла, а плечи наконец-то расправились от непосильной ноши. Луна светила ярким светом, и Макс шел, стараясь ступать след в след за своим проводником.
– Далеко еще до города?
– Недалече, недалече уже, сейчас на крюке срежем, а там по прямой версты три останется. Сами доберетесь.
Старик шел впереди, петляя из стороны в сторону.
Вода стала понемногу убывать, и уже приходилась чуть выше пояса. Идти стало намного легче.
Пройдя метров с пятьсот, старик обернулся к Максу.
– Ну, вот и все, пора мне, - голос лесника звучал откуда-то изнутри, словно во сне.
– Куда?
– Так ведь вон еще, сколько случайных в уреме блуждает, - старик приподнял руку, показывая дряблыми пальцами вглубь леса.
– А куда нам дальше идти?
– А дальше прямо, все время прямо сынок.
– Спасибо тебе отец, - Макс взял Егора из холодных рук незнакомца и уложил его к себе на спину.
– Иди сынок, иди с Богом.
– Макс! Макс! Огни!
– голос Егора как вспышка молнии, пронизал густой сумрак. Макс вздрогнул, словно очнувшись ото сна.
– Макс! Ты, что не слышишь?
– Какие огни Егор?
– у Макса кружилась голова.
– Там, впереди, огни города!
– Егор показывал вперед своим маленьким, дрожащим от холода, пальчиком.
– Отец, огни, - Макс обернулся еще раз поблагодарить старика, но тот словно растворился среди болотных зарослей.
– Грэй, Грэй, мы спасены, - радовался Егор, ерзая на спине Макса.
Макс присмотрелся, впереди действительно мерцали еле заметные огоньки. Он вдруг почувствовал смертельную усталость. Ноги задрожали, а на плечи словно навалился стотонный груз. Вот он - город. Вот она - жизнь. От всего этого его отделяло, какие-то три километра пути, и груз за плечами. Макса охватило жуткое отчаяние. Он понимал, что с такой тяжелой ношей на шее не сможет пройти и трети этого пути.
– Макс! Макс, ты что, не рад? Чего ты молчишь?
– голос Егора впервые за эту ночь звучал весело и звонко, - теперь Грэй будет спасен. Я знал, что ты сдержишь обещание!
– Егор обнял Макса за шею и поцеловал в щеку.
У Макса на секунду потемнело в глазах.
– Конечно рад. Я же говорил, что работал грузчиком на вокзале.
– Не на вокзале! В порту!
– Егор радостно похлопал Макса по голове.
– Да, и в порту тоже, - Макс попытался улыбнуться.
– Чего же ты стоишь?
– Я? Я не стою, -
– Егор.
– Что? – радостно отозвался малыш.
– О чем думаешь?
– Макс сделал еще пару шагов.
– О маме с папой, - Макс потихоньку продвигался вперед.
– А еще о чем?
– О Грэе, о том, что его надо в больницу отвезти. Ему сейчас очень больно, а ведь он еще совсем маленький, как говорит мама.
– А что еще тебе мама рассказывает?
– Макс изо всех сил заглушал боль.
– Мама много чего интересного рассказывает…
Макс остановился, в глазах опять потемнело и лишь изредка, сквозь гул в ушах, до него доносился голос Егора.
– А еще, я на прошлой неделе сам к зубному ходил, представляешь…
Макс больше ничего не слышал, время повернулось вспять, словно кто-то начал отматывать пленку проектора обратно.
Вот он делает шаг назад, еще шаг; «О чем ты думаешь?» - «Грэя надо отвести в больницу». «Макс, ты что, не рад?» «Иди сынок, иди с Богом». «Вязочник я, из бывших, лесничил здесь когда-то, есть тута одно грядовье». «А как там Грэй?» - «Лежит у меня на спине». «Главное, чтоб сила духа была, тогда сможешь отжиматься сколько хочешь».. Вот Макс провалился под воду, вот расстилает куртку под деревом, «Наверно рано умирают, а если до старости доживет, про него и говорят - «жив еще курилка». «Папа говорит, что я не должен жаловаться, что жалуются только девчонки». «Но он не собака, он Грэй». Катушки проектора раскручивались как маховик, все больше и больше набирая обороты. «Смотри, какие прикольные фотки получились». «Тонфа, это оружие жителей Окинавы». Пленка проектора больше не выдерживала скорости и начала плавиться, искажая картину, покрытую прожженными пятнами. «Привет, ты как сюда попал?», не выдержав напряжения, пленка лопнула с громким треском.
– Макс, Макс, вставай. Ну, Макс, ну вставай.
Пелена постепенно сходила с глаз Максима, гул в ушах понемногу утихал.
Перед Максом, по колено в воде, стоял Егор.
– Что произошло?
– Макс, вставай, осталось совсем немного.
Упавший на колени Макс посмотрел на небо. Первые лучи солнца разбавили серые ночные краски своим светом.
Он медленно повернулся в сторону города. В его очертаниях уже отчетливо можно было различить дома, вышки, и трубы вечно коптящих заводов. Не дальше чем за километр, он заметил фары промелькнувшего автомобиля.
Вода отступила и едва достигала полуметра.
– Как ты?
– он посмотрел на озябшего Егора, чуть согнувшегося под тяжестью рюкзака висящего у него на груди.
– Холодно очень, - Егор грустными глазами смотрел на Макса, - ты дальше не пойдешь?
– Тут не далеко, ты справишься.
– Макс, - всхлипнул Егор.
– Телефон работает?
– Работал, папа сказал, что скоро нас найдут.
– Иди Егор, иди.
– Макс, - Егор смотрел на него распухшими от слез глазами.