Топ-модель
Шрифт:
– Это от имени командования.
– И все?
– Пока все.
– Мало будет.
– Мы ещё работаем по этой проблеме?
– А что?
– Ничего, - не желает говорить.
– Лучше мы подстрахуемся.
– В смысле?
– Сейчас катим на конспиративную квартирку...
– Как?
– возмущаюсь я.
– Опять?
– Всего на два-три дня, Маша.
– Почему?
– Не будем испытывать судьбу, - и, наконец, признается, что сейчас будет проходить тотальная зачистка Системы, которую возглавлял г-н Шопин. Возможно, Система будет сопротивляться,
– То есть на меня могут подумать?
– Подумать о чем?
– Что я... того... информацию...
– Нет, конечно, но, повторяю, зачем испытывать судьбу. Всего два-три дня карантина.
– Черт знает что, - вздыхаю.
– Мы так не договаривались.
– Ты - бесценный наш кадр, тебя надо беречь.
– Как нефть, газ и лес, - вспоминаю прошлое.
– А какая там информация?
Ответ моего спутника уклончив: информация о системе поставок наркотиков по всему миру, список руководителей Картеля и так далее.
– А почему такая информация и так хранилась - в простеньком сейфе.
– Усадьба - это сейф, который мы не могли вскрыть. То есть могли, но с тяжелыми последствиями.
– А у нас легко?
– Нормально.
– Не переплюнула ли я знаменитую Мата Хари?
– Пока нет, - смеется Стахов.
– Но у нас все впереди.
– Нет-нет, - сопротивляюсь.
– Хватит с меня. Моя карьера - топ-модель.
– Это будут разовые поручения. Не в службу - в дружбу.
– Черт дери!
– искренне ругаюсь я.
– Маша, выбор за тобой, - утверждает Алекс.
– Но жаль терять такого красивого агента.
– Вот именно: я для тебя только агент.
– Красивый агент.
– И все?
– В каком смысле?
– Я ещё красивая, говорят, девушка...
– И что?
– ...
У меня больше не было слов - я устала. Я хочу спать - одна. Как спит город со счастливыми людьми, не подозревающими о глобальных тектонических подвижках в государственно-политическом пласте страны.
Новая конспиративная квартирка находилась на Малой Бронной, с окнами выходящими на Тверской бульвар. Милое двухкомнатное гнездышко, похожее на гостиничный номер с телевизором и мебелью. В шкафу чистое белье и женские халатики. В кухне - огромный холодильник, набитый продуктами. Стандартный санузел. Окна плотно зашторены. Металлическая входная дверь. Без телефона.
– Бункер, - комментирует Стахов, когда я осмотрелась.
– Жить здесь можно вечно.
– Тюрьма, - говорю.
– Тауэр. На три дня меня хватит. Но не больше.
– Зато у тебя будут веселые соседки, - смеется охотник на людей.
– Соседки? Или сосед?
– Соседки-соседки, - и называет сестер Миненковых.
Я подрублено падаю в кресло - нет, только не это! Лучше смерть от рук нового маньяка. А в чем дело, удивляется Алекс, приятные дамы, профессионалки. Они невозможные, ты понимаешь, невозможные. Потерпи, разводит руками, приказ, даже я бессилен. Я бы заплакала, да нет сил. Вот так всегда: делаешь людям добро, а они тебя муруют вместе... вместе с макаками!
– Алла и Галя не макаки, - твердит менхантер.
– Ты посмотри на них другими глазами. Добрыми.
– Иди к черту!
–
– Вот и оставайся с ними! А лучше со мной.
– Не могу, родная! Дела-дела...
– Ну, иди по своим делам, - вырываю из шкафа халат и с чувством оскорбленного достоинства удаляюсь в ванную комнату. Да, пропади все пропадом!
Отмокая в теплой воде от прошлых событий, понимаю, что устала смертельно. Никогда так не уставала. Нет, я ещё не готова к такой сложной работе. Может, и хорошо, что у меня будет три дня - отдохну, переведу дух, чтобы с новыми силами... М-да!
Выйдя из ванной комнаты, не обнаруживаю своего любимого. Как - снова сбежал? Нет, сидит на кухоньке и чистит пистолет "Стечкин". Мой герой настолько сосредоточен, что не замечает меня. Или делает вид, что не замечает. Видимо, действительно, "зачистка" по Картелю предстоит серьезная.
Я отступаю в комнату, тихо падаю на кровать, застеленную простынями, пахнущими дивноморским родным домом, закрываю глаза и, уплываю в сон, как на облаке...
Никогда не жила в коммунальной квартире и никогда не подозревала, что жизнь в ней может вызвать столько отрицательных эмоций - у меня. Сестры Миненковы достали меня так, что на третий день возникло твердое решение... их усыпить. Нет, такого желания не было - первый день.
Когда утром проснулась, обнаружила на кухне Аллу и Галю. Они пили кофе со сливками и булочками. Пригласили меня откушать, чем Бог послал. То есть все было пока благопристойно. Затем черт дернул сестер - и они начали обживаться в квартире: мыть её и чистить. И делали это с таким остервенением, что я вдруг догадалась: сидеть мне здесь вечно. Задала прямой вопрос - сколько?
– Может, и три дня, а, может, и месяц, - отвечали сестры.
– Думаешь, легко ломать хребет Системе. Система - это дракон.
Я ничего не думала, начиная уставать от активных "соседок". На кухне они жарили, варили, а потом обедали - с водочкой. Ничего не имею против такого вида отдыха, однако мы на боевом задание или не на боевом? На боевом, Маша, на боевом, смеялись Алла и Галя, хлопая себя по кобурам, у нас все под контролем.
Под контролем? Да - если одна спала, вторая бодрствовала, и наоборот. Было такое впечатление, что они следят за моим каждым шагом. А не хотят ли меня убрать, как свидетеля, однажды решила я. И грустно посмеялась - давно бы это сделали. А подобные дурные мысли появлялись от просмотра бесконечных телевизионных боевиков и детективов. Сестры обожали их и даже переживали за героев, комментируя события крепкими словечками.
Все это мне осточертело - на третий день. Новости от Стахова не поступали, равно, как от двоюродной сестры. Было такое ощущение, что обо мне забыли.
И я решила действовать. К черту жить бесконечными страхами. Маньяк самоликвидировался, господин Николсон, надеюсь, убыл на свою звездно-полосатую родину, господин Шопин разжалован до рядового гражданина, тем более по ТВ прошла странная информация по его персоне - депутат с диагнозом "инфаркт" помещен в лечебное учреждение ЦКБ. Значит, решила я, ситуация проясняется и г. Шопин, получив сокрушительный удар, оказался на больничной койке, а там его ждут нары у параши.