Тонкий лёд

Цыпленкова Юлия

Для детей, прибывших с родителями, вновь был устроен свой праздник. Помимо столов со сладким угощением и циркачей, в этот раз развлекавших только младшую публику, были установлены горки, подвешены качели, и дети, с визгом и хохотом, предавались развлечениям. Я заглянула к ним, помахала рукой сестрицам, пожелала приятного вечера своим маленьким гостям и вернулась ко взрослым.

— Фло, — диар поднял руку, привлекая мое внимание, — я вас ищу.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Прибыл мой третий подарок, — диар сверкнул лукавым взором и увлек меня в бальную

залу.

Я с любопытством огляделась, но ничего особенного не заметила. Сейчас в бальной зале народа было заметно меньше, чем в начале вечера. Люди разбрелись, стремясь насладиться предоставленными развлечениями. Все еще не поняв, чем меня хотел порадовать супруг, я рассматривала танцующие пары. В глаза бросились импозантный пират и сказочная фея. Я улыбнулась, сразу узнав их. Эйнор Альдис был невероятно хорош в выбранном наряде. Даже неприлично распахнутая на груди рубаха воспринималась, как часть образа, а не вызов обществу. Рядом с ним хрупкая и свежая Карли смотрелась особенно трогательно. Я приветливо улыбнулась им и отвернулась на легкий шум, раздавшийся от дверей.

Двое мужчин, один в военном мундире, второй во фраке, приближались к нам с супругом. На обоих были надеты маски, но… Разве я могла не узнать непокорную челку, падавшую на лоб более молодого гостя, разве я могла не заметить его походки и задорной улыбки, которую видела всю свою жизнь?! Да и второй гость не остался для меня тайной. Кто еще из знакомых мне агнаров мог похвастаться кривоватой лукавой ухмылкой? Я схватила мужа за руку, с силой сжала, вскинула голову и встретилась с веселой улыбкой. Диар склонился в шутовском поклоне, а я отпустила его, прижала руки к груди и радостный визг сдержала лишь усилием воли, когда оба припозднившихся гостя с ходу упали передо мной на одно колено и дружно протянули пышные букеты цветов.

— Наше восхищение, — произнес первый агнар, и второй закончил:

— Богине.

Я степенно присела в ответном реверансе. Аристан сделал жест, и лакей забрал букеты. Агнары поднялись на ноги и снова склонили головы.

— Агнар Наэль, — я попыталась удержать непроницаемое выражение на лице, но расплылась в улыбке, и самый невозможный из всех знакомых мне агнаров поцеловал мне руку, не забыв произнести:

— Вы восхитительны, Флоретта. И я все еще считаю вас…

— Кхм, — кашлянул супруг. — Посчитай меня, друг мой.

— Если угостишь меня своим восхитительным вином, то непременно посчитаю, — осклабился Одмар Наэль.

— Кхм, — теперь кашлянул агнар помоложе и сдерживаться сил не хватило.

— Арти! — все-таки взвизгнула я и бросилась ему на шею. — Дорогой мой братец!

Он рассмеялся, приподнял меня над полом, крепко прижал к себе. Я с удовольствием расцеловала брата в обе щеки, встрепала ему волосы и снова расцеловала.

— Фло! — привычно возмутился Артиан, тут же утратив весь свой обретенный в столице лоск.

— Не будем мешать родственникам, — Арис приобнял Наэля за плечи и увлек в сторону лакея с подносом, на котором стояли наполненные бокалы. — Расскажи мне столичные новости.

— Дружище, мне есть, чем тебя порадовать, — донесся до меня ответ

агнара Одмара, и я перестала обращать на мужчин внимание, полностью сосредоточившись на своем брате.

— Папенька с близнецами здесь? — спросил Арти.

— Папенька весь вечер ухаживает за одной вдовствующей агнарой, — широко улыбнулась я. — Сестрицы резвятся с остальными детьми.

— Чуть позже навещу их, — решил братец. — Потанцуешь со мной?

— С удовольствием, — я присела в шутливом реверансе.

Пока Артиан кружил меня по залу, с интересом поглядывая по сторонам, я рассматривала его самого.

— Это чудо, что ты сумел вырваться, — отметила я. — Я уже не чаяла встретиться с тобой в скором времени. Ты писал, что твой патрон не отпускает тебя ни на шаг.

— Твой муж, сестрица, сможет и Проклятого Духа уговорить, — рассмеялся Арти. — Авторитет диара Данбьерга не смогли поколебать даже слухи. Особенно после того, как Их Величества высказали принародное одобрение его выбору, столичная аристократия поменяла течение сплетен с порицания на восхваление.

— Нашу свадьбу одобрили? — изумилась я.

— Разумеется, — братец с недоумением взглянул на меня через прорези маски. — Ваш визит во дворец произвел благоприятное впечатление. Его Величество выпустил желчь и заявил, что диар Данбьерга сделал мудрый выбор супруги, найдя ее не среди королевской приемной, а в собственном диарате, вдали от интриг и высшего света. Ее Величество нашла тебя милой девочкой… Да, Фло, все намеревался спросить, что это за история с монастырем и козой? Я чувствовал себя полным болваном, когда меня начали расспрашивать об этом. Пришлось сказать, что свою историю вы можете рассказать с его сиятельством только сами, и я не вправе обсуждать ее с кем бы то ни было. Я же не знал подробностей. Теперь желаю узнать из первых уст.

Я рассмеялась, испытывая легкое смущение.

— Это вышло случайно. Я перенервничала. Ты же знаешь, что я могу выдумать со страху. Я после непременно всё расскажу тебе, — пообещала я. — У тебя примечательный костюм.

— Это у тебя примечательный костюм, Кадала, — усмехнулся Артиан. — А у меня мундир самый настоящий. Я не просто секретарь, я второй адъютант министра военных дел. Сейчас я имею чин лейтенанта королевской гвардии. Так что, ваше сиятельство, ваш брат — королевский офицер.

— Ух, — выдохнула я восхищенно, и братец рассмеялся.

— Ты не исправима, Фло, хоть и диара, — хмыкнул он. — Слушай, а кто та милая девушка в костюме феи? Та, которую провожает пират?

— О, Арти, — я улыбнулась. — К сожалению, ты опоздал. Это агнара Карлина Кетдил, а провожает ее д’агнар Эйнор Альдис — жених Карли, если, конечно, уже успел сделать предложение, как собирался.

— Правда? — искренне огорчился Артиан. — Очень жаль. Приятная девица. А та рыженькая?

Пока я знакомила брата заново с приглашенной знатью, вновь зазвучала музыка, и к нам подошел Эйнор. Он поклонился мне, после посмотрел на Арти, и я поспешила познакомить их. В столице знакомство моего брата и племянника диара так и не состоялось. Молодые люди раскланялись, и Эйн спросил: