Тонкий лёд

Цыпленкова Юлия

— Помилосердствуйте, драгоценная моя! — воскликнул супруг. — Вы каждую ночь засыпаете под ее звуки. Если еще и начнете просыпаться под мою игру, опасаюсь, я разлюблю этот инструмент.

— Какой вы вредный, — я задрала нос и удалилась из спальни, улыбнувшись, когда до меня долетел смешок диара.

Немногим позже, уже одетая и причесанная, я спустилась к завтраку. Аристан ожидал меня, стоя у окна. Он обернулся, и губы его тронула улыбка, однако мне показалось, что глаз эта улыбка не задела. Мой муж был чем-то угнетен, и это отозвалось в моей душе тревогой. Но вот он делает шаг ко мне, и глаза его вновь искрятся уже привычным теплом.

Я так и не смогла сказать точно, показалась ли мне печаль, или она на самом деле таилась в душе его сиятельства. Решив посмотреть, что будет дальше, я успокоилась, а вскоре и вовсе забыла о том, что мне привиделось, потому что удрученным диар не выглядел вовсе.

Когда мы закончили завтрак и уже готовились покинуть столовую, открылась дверь, и к нам ворвался Эйнор. Младший Альдис успел уже скинуть плащ и шляпу, но на руках его все еще были перчатки, и на сапогах виднелись грязные брызги. Стало ясно, что молодой человек с утра покинул поместье, но сейчас вернулся и теперь нес в одной руке корзину с цветами, а во второй бордовый футляр. Значит, успел съездить до Кольберна…

— Дядюшка, — кивнул он Аристану, — позвольте поздравить д’агнару Флоретту.

Диар кивнул, как мне показалось, с неохотой, и молодой человек с ходу опустился передо мной на одно колено, поставив к ногам корзину, стянул зубами перчатку с одной руки, откинул ее и поймал мою руку. Все это было проделано стремительно, с каким-то особым бравым задором, что я не смогла не улыбнуться, глядя в горящие глаза племянника моего мужа.

— Позвольте поздравить вас, д’агнара Флоретта, со столь знаменательным днем. Безмерно рад, что в этот день вы появились на свет. Без вас он был бы не столь ярок. Окажите любезность и примите мой скромный дар, дорогая тетушка. Выбирая его, я думал о вас. Смею надеяться, что эта безделушка не оставит вас равнодушной.

— Благодарю, — несколько кокетливо ответила я, купаясь в лучах мужского внимания.

Дождавшись, когда Эйн поцелует и отпустит мою руку, я приняла футляр и открыла его… Скромный дар? Младший Альдис явно преуменьшил стоимость своего подарка. Мне предстало колье изумительной красоты. Я пришла в настоящий восторг от золотой ветки, которая должна была охватывать шею, с изумрудными листочками и цветами, сердцевинку которых составляли жемчужины в обрамлении бриллиантовых лепестков. Колье казалось хрупким, даже невесомым, и взять его в руки было страшно. Лишенное массивности и больших камней, украшение покорило меня своим изяществом.

— Ох, Богиня, — выдохнула я. — До чего же красиво…

Я подняла взгляд на Эйнора и увидела его самодовольную улыбку. Улыбнувшись в ответ, я обернулась к супругу, чтобы показать ему подарок его племянника, и споткнулась, увидев тяжелый взгляд диара, которым он сверлил молодого человека. Этого взгляда я не поняла вовсе. Сегодня я должна была получить множество подарков, и среди них, вполне возможно, будут также украшения.

— Ваше сиятельство, — позвала я мужа. Он вздрогнул и отвел взгляд от Эйна. — Что-то не так?

— Все хорошо, — улыбнулся диар, но я видела, что он не просто недоволен, мой супруг был зол.

Эйнор поклонился мне.

— Оставлю вас, — сказал он, снова улыбнувшись. — Д’агнара Флоретта, вы сегодня особенно очаровательны. Надеюсь, этот день для вас останется праздником, и никто не омрачит его своими домыслами.

После этого дядюшке достался укоризненный взгляд, и молодой человек направился к дверям, более

не останавливаясь. Аристан проводил его все тем же недобрым взглядом. Я смотрела, как на его скулах ходят желваки, и никак не могла уразуметь, что именно рассердило диара. Его подарки нисколько не уступали единственному дару младшего Альдиса ни в красоте, ни в изящности, ни тем более в стоимости. И радовалась я им не меньше. Не выдержав, я задала вопрос:

— Что вас так расстроило, Арис? Если вам не понравилось, что я приняла дорогой подарок, я могу его вернуть…

— Нет, — черты лица его смягчились. — Вы приняли подарок с моего ведома и разрешения. К тому же он преподнесен вам на день рождения, и я видел, что украшение произвело на вас впечатление. Не стоит отказываться от красивой вещи из-за того, что вам показалось, будто я недоволен.

— Но вы недовольны! — воскликнула я. — Я же вижу, что вы сердитесь.

— Если я и несколько… раздражен, это ни в коей мере не относится к вам, Флоретта, — сухо отчеканил диар. — Для моего недовольства есть иные причины, и вам не стоит углубляться в них. Идемте. Скоро прибудет инар Рабан.

— А вы?

— А я проверю, насколько все готово к празднику, — супруг мягко улыбнулся и протянул ко мне руку. — Все хорошо, душа моя. Скоро вы увидите второй, но не последний мой подарок. Надеюсь, он вам понравится не меньше уже полученных. Идемте же, дорогая, я провожу вас.

Я позволила увлечь меня из столовой, но недоверие к воцарившемуся спокойствию диара все еще осталось. Слишком хорошо его сиятельство умел владеть собой. Впрочем, насколько я заметила, его выдержка начинала давать сбой, когда дело касалось меня, поэтому я продолжала поглядывать искоса на Аристана. Впрочем, он казался совершенно умиротворенным, и ни следа от промелькнувшей злости не осталось и в помине.

Но стоило супругу оставить меня в моих комнатах, как я, дождавшись, чтобы он отошел подальше, последовала за ним. Меня не отпускала тревога, и я понимала, что направился Аристан вовсе не проверять прислугу. Гостевые комнаты были осмотрены еще вчера с вечера, бальные залы и прочие помещения также. Всё было готово, устранены недочеты, и придраться, казалось, не к чему. И из всех дел оставалось дождаться прибытия инара Рабана и подготовиться к встрече гостей.

Свернув к комнатам младшего Альдиса, я замерла, прижав ладонь к груди. Сердце стучало так громко, что его грохот отдавался в ушах. Щеки мои пылали от стыда, намеренно я еще никогда не подслушивала. И очень не хотелось, чтобы меня застали за этим неблаговидным занятием. Наконец, протяжно выдохнув, я решилась и подкралась к дверям покоев Эйнора. Из-за волнения я даже сначала ничего не расслышала, но вскоре негромкие голоса достигли моего слуха, и я поздравила себя с прозорливостью. Мой муж действительно находился у своего племянника.

— Не понимаю твоей злости, — разобрала я голос Эйна.

— Ты всё прекрасно понимаешь, — раздраженно ответил Арис. — К чему ты устроил весь этот спектакль? Хвала Богине, моя жена слишком наивна, чтобы осознать всё, что ты проделал. Но я не Флоретта, и прекрасно вижу, к чему ты стремишься.

— Почему ты меня всё время меня в чем-то подозреваешь? — искренне возмутился младший Альдис, и, признаться, я была солидарна с ним. Ничего дурного в поведении молодого человека не видела. Как я уже говорила, после того единственного раза в поместье Кетдил, ничего предосудительного Эйнор в отношении меня не допускал.