Tomorrow
Шрифт:
Это была не просто пощечина. Это был удар под дых. Дух вышибло, а в мозгу только недавняя сцена. Руки Леры на его шее, касание его губ. Другая бы на моем месте лишь пожала плечами. Это иная сторона богатства. Все проходит. Интрижки тоже… Мобильный завибрировал и мгновением спустя оказался в ближайшем сугробе.
Ветер засвистел в ушах. Дворами, словно преступница, я выбиралась из города. Теперь выехать на автостраду, сунуть положенное Гибддэшникам и дальше по пустой трассе. Впереди лишь вьюга и дорога. Девяносто, сто двадцать, сто восемьдесят… Спидометр зашкаливал. Деревья мелькали где-то там. Вдалеке показался поворот, и я
— Дэвид. Дэвид, он предал меня. Спаси, Дэвид.
А потом снова наступала темнота.
Мамору.
Они ехали еще в полном молчании минут пятнадцать. Каждый думал о своем. В конце концов, Мамору задал наболевший вопрос:
— Кто они друг другу?
— Ты спрашиваешь про Алису и Лекса?
— Да, — кивнул Мамору.
— Про них вообще ходит очень много слухов и сплетен. Они живут в гражданском браке, хотя поговаривают что свадьба — таки была. Вернее было венчание, хотя акта о регистрации в ЗАГСе нет. Кое-кто утверждает, что Алиса одна из многочисленных его любовниц. Но я в это категорически не верю, как и версию того, что Алиса его сестра. Видишь ли она очень похожа на его мать. Прямо копия той в молодости. Однако, как бы там ни было, ни один влюбленный человек не будет так говорить о сестре или о любовнице… Хотя. У них не все как у обычных людей.
— У кого у них? — сразу же заинтересовался Мамору.
— А, я же тебе не говорил. Лекс никто иной, как криминальный авторитет. Вспомни своего дедушку по отцовской линии.
— Я понятия не имею кто такой авторитет, но мой дед — уважаемый человек. Он глава семьи, — обиделся певец.
— О чем я тебе и толкую. Лекс, по-вашему, это такой же глава семьи.
— Понятно. Теперь все понятно, — Мамору не удержался и стукнул ладонями по коленям.
— Ты чего это так реагируешь? — встревожился Михаил.
— Ничего, — спохватился Мамору. — Просто я не понимаю, почему такие хорошие девушки так часто попадают впросак.
— Ты прав. Говорят они уже три года вместе. То есть… она с шестнадцати лет с ним,
— подсчитал Михаил. — Видимо у неё было два варианта, либо выбрать эту жизнь и согласиться с её реалиями, либо бросить его и остаться обычной девушкой.
—
— А чего ты хотел? Теперь она успешная бизнес-леди, как бы у тебя казали женщина-якудза.
Мамору вспоминал тот первый раз, когда они познакомились. Какая ж она женщина? Она просто испуганная девочка, неуклюжая, наивная. Или он ошибается? Потому что, по словам дядя, выходит, что она стервозная, цепкая, не терпящая возражений, упертая, как осел. В такие моменты он сожалел, что не курит. Сигарета бы наверняка успокоила нервы.
— Черт! Вот сволочь! — выругался дядя, когда машина внезапно остановилась.
— Что случилось? — вынырнул из своих мыслей Мамору.
— Придушу гада, который продал мне эти покрышки, — Михаил ударил по рулю, расстегнул ремень и вышел из машины. — Своими руками шею сверну. Дэйв, выходи, сейчас будем колесо менять.
Они почти закончили с ремонтом, когда неожиданно на трассе показался еще кто-то на мотоцикле. Двусоткиллограмовая махина неслась точно на их джип, однако на полпути вильнула, раз, другой, третий и закрутилась, словно детская юла. Дядя оттолкнул певца и сам решил не рисковать и вышел на обочину, утопая по колено в снегу. Фонарь, которым Мамору светил дяде, теперь выхватывал из темноты водителя и мотоцикл. Человек и машина боролись против гололеда. Но вот байкер, поняв, что ему уже не справится со взбесившимся транспортом резко развернул руль и наклонил мотоцикл. Теперь они вместе неслись к обочине.
— Убьется! Как пить дать убьется! — прошептал дядя. — Дэвид, вызывай неотложку.
Мотоцикл уже почти был около сугробов, как вдруг водитель прыгнул, перелетел через руль и свалился в нескольких метрах от замерших в шоке случайных "зрителей". Дядя с племянником не сговариваясь рванулись к распластавшемуся на снегу человеку. Первым успел Мамору. Он упал на колени, осветив фонарем недвижимое тело и лицо. Замер, не в силах произнести ни слова. Боясь, снял шапку и по стремительно алеющему снегу рассыпались белокурые волосы.
— О, Господи! Да это девушка! Дэвид, ей срочно нужно в больницу, — дядя взял её руку и нащупал пульс. — Вроде нормальный. Но я бы не стал рисковать.
Мужчина осторожно поднял на руки безжизненную девушку, похожую на сломанную куклу. Она глубоко задышала и на несколько секунд открыла глаза. В зрачках появилась тень узнавания.
— Дэвид! Дэвид, — она закашлялась. — Он предал. Спаси меня, Дэвид.
— Дядя, — крикнул он спешившего к машине мужчину. — А можно обойтись без больницы?
— Дэвид ты с ума сошел. Да она умрет, если не попадет туда сейчас же!
— Я просто не хочу афишировать свою невесту! — тихо проговорил он, садясь со своей драгоценной ношей на заднее сиденье. Рука дяди замерла на ключе в замке зажигания, а потом смело повернула его. Через секунду он бросил Мамору мобильный.