Томми
Шрифт:
– Гм. Извините, но зачем Вы смотрите на мои пакеты? Что в них такого, от чего Ваш любопытный взгляд не может отлипнуть?
– Что? Не, просто мне интересно рассматривать изящество старых картонных пожелтевших коробок, жестянок из-под лимонада. Лично для меня коллекция!
– Надеюсь, сарказм – Ваш конек, на котором можно гордо рассекать по городу и радоваться цветным отблескам в ларьках. Нет, это мои пакеты!
– Странно, но я приглашаю Вас выпить со мной по кружке кофе! Ваша манера общения увлекла меня, и мне было
– Да уже, не поспоришь, что настроение у Вас замечательное, но сначала закиньте себе на спину вот этот мешок и понесли ко мне наверх, в квартиру!
Похоже, её наградила природа хрупкими плечами тонкой талией, и как-то не особо, но все же она смахивала на героиню журнала "НьюБорф", где неизвестная и миловидная шотландка учит готовить что-то очень красивое, но не особо приятное. И она, стоило взглянуть на неё ближе, рассмотреть тусклые запотевшие стекла на очках, маленькую, едва ли различимую родинку на носу. Буквально красавица, стоит только зайти в примерочную и выпить бокал холодного терпкого, а может, очень тёмного ликёра. Почему же от неё сильно разит перегаром и вкусными шоколадными трюфелями? Неужели это правда.
– Погоди, – «пластиковые пузяки» приземлились на пол, – вот зачем тебе эти пакеты?
– Уже на "ты"? – вопрос на вопрос после резкого оборота через плечо.
– Думаю, да. Ты что-то имеешь против?
– Знаешь, это мне нужно сегодня принести к столу, а то моим Джим и Сарет нечего будет кушать на ужин.
– Так там еда?! По объему казалось, что большая часть машины по частям.
– Что ты?! Нет, много рваной ткани и где-то в глубине, среди всего лежит целая, не очень вкусная, средних размеров туша курицы. Надо же из чего-то сшить им одежду!
– Серьёзно? Как так ты вообще можешь жить в такой бедности? А муж, он есть вообще?!
– Да, её надо конечно немного почистить от перьев и приготовить. Может, звучит не так вкусно, но что делать, если другого выхода нет? А они все равно голодные!
– А муж? Где он?
– Лениво смотрит телевизор, ковыряясь в расстегнутой ширинке.
– Да уж! Этим ты кормишь своих детей? Абсурд!
– Да, но другого выхода нет. Да и искать его не надо.
– Поспорю! Еще как!
– Все хватит, пришли! Поднимаешь свою задницу по лестнице или здесь будешь?
– Пошли, я помогу тебе донести. Хоть кто-то должен это сделать!
– Правда?! Неожиданно!
Звук вращаемого ключа заставил умолкнуть их… В Томми царила мрачность, душа сухая, не понимающая происходящего до конца, а она этого еще не знала.
– Мой Рени бесполезен, я давно уже хотела от него избавиться, но видишь ли, детки мои привыкли к нему. Приходится мириться с этим и очень часто уходить из дома, лишь бы его не видеть.
Дверь плавно открылась и за порогом виделись заинтересованные крохотные носы.
– Дети!
"Крохотные ножки, тонкие ручки, синее старое платье. Сарет спокойно подошла, не обращая на меня малейшего внимания; за ней постоянно прятался Джим, избегая моего взгляда на себе.
– Так, это все разложить и ты же знаешь куда! А я пойду, погуляю. Скоро буду, и только попробуйте довести папу до приступа, будете у меня в углу стоять!
Дверь захлопнулась.
– Ты всегда такая строгая?
– Вовсе нет… Просто так легче, и проще. Надо бы мне отдохнуть, а то я очень сильно устала. Пойдём?
– Пойдём.
Довольно теплый день, от чего можно было снимать свою кофту и идти без нее. Она так и сделала, прочитав мои мысли.
– Так хорошо, прям, чувствуется запах приближающейся весны. Наконец-то теперь можно будет выйти на улицу в юбке, блузке и босоножках.
– Думаю это ненадолго.
– Может быть. А куда пойдём?
– Сюда! Прошу, дверь замерет в касании моей руки.
– "Майнц"? Тебе нравится немецкое?
– Вовсе нет, просто здесь неплохое место, чтобы хорошо провести время вдвоём. Американо?
«Мы присели за свободный столик около окна, наслаждаясь видом просторной городской улицы.»
– Пожалуй, обычное.
– Официант! Подойдите сюда.
– Слушаю Вас?
– Мне, пожалуйста, одно "Гляссе", одно "Американо" и четыре чизкейка.
– Хорошо. Ожидайте заказ!
– Ты что совсем что ли? У меня нет денег!
– Я угощаю!
– Так нельзя, мы ведь вообще не знакомы. Это неправильно!
– Серьёзно?!
– Да!
– Зачем ты кричишь?
– Потому что я не хочу ничего, кроме обычного кофе! И то, сам себе взял бы! Не надо за меня решать!
– Не ори!
– Заткнись! Не тебе решать как мне с тобой говорить!
– Ах ты! Это даже хорошо, что любимый твой лежит овощем возле гребаной миски со жратвой! Ты знала, что людям на первой встречи доверять нельзя? Нет! А ты знала, что я уже мог спокойно трахнуть тебя! Тебе было бы очень больно и довольно приятно. Ты забыла бы про своего мужа, и так это продолжалось бы до бесконечности!
– Хам!
– Вот Ваш заказ!
– Спасибо.
– Ты что делаешь?
Томми взял кружку кофе, попробовал. Вроде не особо горячее, затаил лицемерный взгляд. Он заломил ей руки и вылил напиток в светлый бюстгальтер. Тёмное пятно охватил белую блузку и потекло вниз обжигающей струей.
– Ты! Ты!
По нему было видно, он взбешен; резкое движение руки, и чашка с дребезгом разлетелась на полу, поранив пальцы осколками. Её охватил жар, стало холодно, тёплый пот оросил лицо, а Томми, захлопнув дверь, молча ушел.