Томление страсти

Кайзер Дженис

— Да, но где он взял все эти вещи? Может, украл?

Стив обернулся к Кэтрин.

— Мисс Меллит, Брук не рассказывал вам, как ему удалось пережить все это время? Ведь это, наверное, было для него не просто?

— Могу только заверить вас в том, что он совершенно чист и не сделал ничего плохого.

Через несколько минут вернулся Боб.

— Мы можем оставаться здесь полчаса. Самое большее — час.

Стив снял шляпу и почесал затылок.

— Прошу вас, — взмолилась Кэтрин, — я столько всего пережила.

Давайте скорее улетим отсюда!

— Мы с Бобом можем остаться и подождать Брука. А вы заберете нас завтра утром.

— Нет, прошу вас, — Кэтрин во что бы то ни стало надо было уговорить их тронуться без Брука, — он совсем этого не заслужил.

Стив надел шляпу.

— У вас есть какое-нибудь пальто.

Она достала шубу, которую ей сшил Брук.

— Этот парень действительно талант.

— Именно, — подтвердила Кэтрин. Она подняла на шерифа умоляющий взор. — Прошу вас, не трогайте его.

Он вздохнул и наконец решительно направился к выходу из пещеры.

— Пошли, ребята, давайте выбираться отсюда.

Брук был уже недалеко от пещеры, когда до него вновь донесся рев вертолетного двигателя. Несмотря на все свои усилия, он опоздал.

В глубине души он был уверен в том, что Кэтрин улетела.

В голове его мелькнуло, что ему могли устроить западню, однако уже в следующее мгновение осознал, как глубоко ему это безразлично, Ничто, абсолютно ничто не могло иметь для него значения теперь, когда они забрали Кэтрин.

Пещера была пуста. Огонь в очаге почти погас. Он позвал ее, но ответом ему было одно лишь молчание. Оглядевшись, Брук понял, что его пристанище было подвергнуто скрупулезному обыску. Он упал как подкошенный на тюфяк, на котором они столько раз любили друг друга! По щекам его поползли слезы, а из губ вырвался душераздирающий стон.

Он встал и оделся еще до рассвета. Поспешно поел и, едва небо на востоке окрасилось первыми лучами света, пустился в путь.

Раньше Брук никогда не спускался с гор в разгар зимы. Но сейчас был полон решимости проделать этот путь даже в том случае, если всю дорогу пришлось бы ползти на четвереньках. Он поспал и поел, словом, полностью восстановил свои силы, а больше ему ничего и не было нужно.

Спустя несколько часов он уже преодолел самую крутую часть спуска и вошел в ущелье, переходящее в каньон. Около полудня он остановился у горной реки, попил ледяной воды и съел кое-что из своих припасов. Брук не собирался ночевать в горах, а потому не взял с собой одеяла. Но к тому времени, как он оказался у подножия горы, сумерки уже начали сгущаться, так что хижины Пола Диспейна он достиг уже в полнейшей темноте. Из окна домишки пробивался тусклый свет, и этот свет дал Бруку хоть какую-то надежду.

Грузовик Пола утопал в снегу рядом с домом. Должно быть, его друг долго не пользовался

им. На стук никто не ответил, и Брук налег на дверь. Комната, как и всегда, была грязной — повсюду валялся мусор. Рядом с керосиновой лампой на столе стояла пустая бутылка из-под виски.

— Пол! — позвал Брук. — Пол! Где ты?

Никто не ответил, и Брук отправился в маленькую спальню, примыкавшую к комнате. Конечно же, там он и обнаружил Пола — тот храпел, развалившись на кровати. В одежде, хотя и прикрытый одеялом. Пол находился в одном из своих многочисленных запоев. Брук потряс его за плечо.

— Пол, проснись! Это я! Мне надо воспользоваться твоим грузовиком!

Но все было бесполезно. Брук огляделся в надежде найти ключи от зажигания. Он собирался сразу же ехать в Кейлоун. Однако в данной ситуации у него не было выбора. Придется ждать до утра.

Брук тяжело вздохнул и принялся стаскивать с пьяного Пола ботинки. Затем он пошел в соседнюю комнату и там улегся на матрас с торчащими из него пружинами. Он страшно устал, но знал, что не сможет уснуть, — мысли о Кэтрин одолевали его. Весь день напролет перед ним стояло ее лицо, и он сильно тревожился, не зная, что именно с ней случилось.

Решение следовать за ней, было принято им без колебаний. Все было так ясно и просто: без нее его жизнь теперь не имела ни малейшего смысла.

Немного отдохнув, Брук поднялся и развел огонь. Потом он пошарил в шкафу в поисках какой-нибудь еды. Поев, Брук пошел посмотреть на Пола. Тот даже не пошевелился с тех пор, как Брук накрыл его одеялом. Выходя из комнаты, Брук поймал свое отражение в треснувшем зеркале, что висело над тумбочкой. Так вот каким его видела Кэтрин! Обросшим дикарем с длиннющей бородой! И такого человека она полюбила!

Брук решил, что если уж ему суждено вернуться в Кейлоун, то предстать перед его жителями он должен вовсе не дикарем. Поэтому он принялся искать ножницы и, найдя их, укоротил свои волосы и обрезал бороду.

Найти бритву оказалось более сложным делом, но и с этой задачей Брук в конце концов справился. Во время бритья он пару раз порезался, но зато… зато из зеркала на него смотрел теперь совершенно другой человек. Он даже не сразу узнал себя в нем. Любовь к Кэтрин, а вовсе не только бритва, столь сильно изменила его.

— Кэтрин, — пробормотал он, — надеюсь, в облике обычного парня я тоже тебе понравлюсь.

Промокнув порезы от бритвы кусочками бинта, Брук немного прибрался в комнате и улегся на топчан. На этот раз он уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки.

На следующий день Брук спозаранку разбудил Пола Диспейна. Старик не сразу осознал, кто находится перед ним.

— Что такое? Кто, черт возь… Брук?

— Да, это я.

— Что с тобой случилось?