Томек в стране кенгуру
Шрифт:
– Вы, боцман, уже еле-еле тащили ноги, но, увидев туземцев, стали маршировать с такой быстротой, что я не мог за вами угнаться, – подшучивал Томек над моряком.
– А ты, что думаешь! Я и в самом деле опасался, что ты испортишь Кларку дело, – тихо сказал боцман, бросая искоса взгляд на мальчика.
– Что вы говорите? Вы теперь хотите дешево отделаться, – возмутился Томек, не подозревая подвоха.
– Провалиться мне на этом месте! Я вспомнил историю пяти кроликов завезенных в Австралию первыми поселенцами.
– Что общего имеет наше приключение с кроликами?
– Много общего! Ведь кролики, вопреки желанию поселенцев, так расплодились, что стали уничтожать траву, необходимую
– Как вам не стыдно так говорить! – возмутился Томек. – А кого я должен был утешать в ущелье во время бури?
– Ну и ловкач ты парень, я погляжу! – смеялся боцман. – Да ну, пускай себе! Вертишь языком как веретеном. Но мы здесь болтаем, а не спросили даже, как нашим товарищам удалась охота на эму?
– Внимание, внимание! Наши друзья берутся теперь за нас! – воскликнул Смуга. – Если вас очень уж интересуют результаты нашей охоты, то успокойтесь, нам тоже сначала не повезло. У нас было слишком мало лошадей, пригодных для преследования эму. Большинство наездников могло участвовать только в облаве. Местные шаманы делали все, чтобы нам помочь. Вы, пожалуй, помните их танцы перед охотой на кенгуру, чтобы вымолить содействие духов? Так вот, во время охоты на эму самый старый шаман ежедневно перед восходом солнца рисовал на песке фигуру австралийского страуса. Рисунок был освещен первыми лучами солнца только лишь на третий день, что, по его мнению, означало благоприятное отношение духов к нашей охоте. Как только об этом узнали туземцы, их сразу же обуяла великая радость. Они с таким задором начали охоту, что в тот же день мы поймали одну пару птиц. Гоняясь за ними, мы довольно далеко забрались на север. Погрузили пойманных эму на телегу, как вдруг Тони предупредил нас о том, что приближается песчаная буря. Пришлось спешно тронуться в обратный путь, но несмотря на это, буря застала нас в степи. Мы ехали вдоль цепи каменных холмов, которая несколько защищала нас от ударов горячего ветра. Как вдруг, совершенно неожиданно, из бокового ущелья прямо на нас выбежали четыре страуса. Должно быть, они до этого долго бежали, потому что нам удалось без всякого труда их окружить. Таким образом, наша охота закончилась тем, что мы поймали шесть эму. Теперь они уже в лагере.
– Ставлю бутылку рома, что это были наши страусы, скрывшиеся от нашего преследования среди холмов, – вмешался боцман.
– Что за великолепное стечение обстоятельств, – подтвердил Томек. – Это значит, что мы невольно помогли вашей охоте.
– Как видно не было бы счастья, да несчастье помогло, – поучительно добавил боцман.
– Возможно, что так и было. По всей вероятности, мы находились вблизи ущелья, в котором вы прятались от песчаной бури, – сказал Смуга.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – продолжал боцман. – Давайте подгоним лошадей, а то скоро вечер.
Когда стемнело, лошади замедлили бег. Они шли шагом. От размеренного колыхания в седле, Томека стало клонить ко сну. Засыпая временами, он склонялся головой на шею лошади, потом выпрямлялся в седле и опять склонялся, словно бил поклоны восходящей луне.
В лагерь они приехали поздно ночью. Томек, поспав немного в пути, решил не ложиться до возвращения отца. Долго ждать ему не пришлось. Вильмовский и Бентли вернулись в лагерь всего лишь час спустя после приезда наших охотников. Вильмовский был рад счастливому концу опасного приключения Томека. Все охотники уселись вокруг костра, чтобы поужинать.
Томек проснулся около полудня. Услышав оживленные голоса, он вышел из палатки. Его спутники были заняты погрузкой клеток с эму на телеги. Томек сразу же забыл о всякой усталости. Он подбежал к клеткам, желая хорошенько рассмотреть страусов. Заглянул в одну из клеток. Огромная птица, перебирая ногами, словно танцовщица, взглянула на него большими, выпуклыми глазами.
Вскоре телеги тронулись в путь. Томек утешал себя надеждой, что на судне он еще не раз будет наблюдать за поведением эму. Он с воодушевлением стал помогать при погрузке имущества лагеря.
В тот же день все участники экспедиции вернулись на ферму Кларка. Не теряя времени, они начали подготовку к отправке пойманных животных на корабль. Кенгуру, эму и динго погрузили на телеги и довезли до станции в Уилканнии, откуда по железной дороге их направили в Порт-Огаста.
Вернувшись на ферму, Томек с нетерпением стал ожидать отъезда на корабль. Он стремился к новым приключениям. Приказ об отъезде он принял с энтузиазмом. Желая как можно больше узнать о местностях куда они направлялись, он в пути подъехал к Бентли.
– На каких животных мы будем охотиться теперь? – спросил он.
– Мы постараемся поймать серых кенгуру, которые опаснее пойманных нами гигантских красных кенгуру. Серые кенгуру живут в лесах, по берегам ручьев и рек. Там же, надеюсь, мы найдем медведей коала, сумчатых лисиц, сумчатых ехидн, тигровых ужей и ящериц молохов, тела которых покрыты кожаными отростками, торчащими на голове подобно рогам. В горах, цепь которых тянется вдоль восточного побережья, мы закончим нашу экспедицию охотой на горных кенгуру, – ответил Бентли.
– Из этого видно, что мы теперь расстанемся со степью, – не без тайного удовлетворения заявил Томек.
– Во всяком случае, полосу степи между Уилканнией и лесами мы проедем на поезде. Таким образом, мы избегнем долговременной, мучительной поездки на лошадях. Но через лесостепи и обширное пространство буша [49] мы проедем на подводах.
– А что это такое буш? – заинтересовался Томек.
– Это своеобразный лес, очень характерный для Австралии. Он не имеет ничего общего с лесами других мест земного шара. В буше среди высоких деревьев растет неисчислимое количество вечнозеленых кустарников и маленьких деревьев. Обыкновенно к бушу примыкает скрэб, который, как ты уже знаешь, состоит из карликовых акаций и эвкалиптов. Господствующую в буше тишину, прерывают только крики попугаев и шорох ползающих пресмыкающихся.
49
Местное название тропического леса в Австралии.
– Такой лес, по-видимому, мне не понравится, – заявил Томек.
– Не думаю. В буше особо очаровательны ночи. Некоторые люди по собственной воле проводят в буше большую часть своей жизни. Мы их называем «людьми буша». Среди них встречаются обманутые в своих надеждах искатели золота, и люди, покинувшие города в поисках приключений на лоне природы.
– Чем же они так восхищаются в этом лесу? – спросил Томек.
– Это трудно объяснить. Привыкнуть к бушу тяжело, особенно вначале. Пугает его обширное пространство, безлюдность, трудности и опасности жизни в глухом лесу. Однако через некоторое время бескрайняя пуща начинает привлекать человека, так что без нее ему уже становится трудно жить. Это чувство так и называют «зов буша».