Том-Укротитель
Шрифт:
Он уже давно чувствовал, как из раны в плече не переставая сочится струйка крови. Капля за каплей кровь смочила рукав рубашки, затем стала стекать в ладонь. Физические усилия в последние полчаса еще больше усилили кровотечение.
Укротитель решил так:
«Нет худа без добра! Ничего нельзя терять напрасно».
Он подошел к женщине поближе и прислонил к пересохшим губам окровавленную ладонь. Жадно и с наслаждением та втянула несколько капель живительной влаги и как в бреду прошептала:
–
Ставшая жертвой ужасной пытки, она выпила бы сейчас реку.
Еще несколько капель… теплой, липкой жидкости.
Тем не менее эффект уже поразительный!
Трех или четырех небольших глотков было достаточно, чтобы несчастная потихоньку ожила и пришла в себя.
Женщина с благодарностью посмотрела на незнакомца, принесшего ей избавление:
– Спасибо! От всего сердца, спасибо!
Она показала на своего товарища по несчастью.
– А теперь помогите ему.
Том молча выполнил ее просьбу. Мужчина сделал несколько жадных глотков, и к нему стал возвращаться рассудок.
А Том, напротив, почувствовал, как силы его покидают. Нечеловеческое напряжение последних часов не могло не сказаться даже на таком железном организме. У него стали подкашиваться ноги. Молодой человек взмахнул руками и тяжело, увлекая за собой мужчину, пытавшегося его удержать, рухнул на пол.
ГЛАВА 5
Том теряет сознание. – Пруд с лебедями. – Ковбой узнает пленников. – Как разорвать цепи? – Хитроумные мучители. – Западня.
Женщина вскрикнула и инстинктивно сделала шаг вперед, но упала на пол, а мужчина изо всех сил старался поддержать незнакомца, чтобы при падении тот не ударился о плиты и не уронил при этом лампу. Лампа опрокинулась и погасла, но пленник успел заметить, что рука спасителя в крови.
Он вспомнил странный, чуть солоноватый вкус влаги, которой только что поил его незнакомец.
Охрипшим от постоянного крика голосом узник, обращаясь к женщине, сказал:
– Это кровь! Он не нашел здесь воды и дал нам свою кровь.
На глазах у нее появились слезы:
– О, мой друг! Мать не сделала бы больше для умирающего сына!
– Ты права. Он ранен и, кажется, серьезно. Но во имя нашего спасения рисковал собственной жизнью. Я не хочу, чтобы он пострадал.
Крайне ослабевший мужчина попытался помочь неподвижному Тому. Он расстегнул ему рубашку и вздрогнул, нащупав слабо пульсирующее отверстие, откуда сочилась кровь. Мужчина разорвал рукав куртки ковбоя, сложил кусок материи вчетверо, приложил к ране и туго перевязал ремнем.
Эти усилия давались нелегко, мужчина сильно ослабел и боялся потерять сознание.
– Он жив? – испуганно спросила женщина.
–
– Слава Богу!
– Надеюсь, кровь на ране свернется и кровотечение остановится.
– Что нам делать, как ему помочь, как привести в чувство? Мы прикованы… и в темноте.
– Надо немного подождать. Я уверен, молодой человек скоро придет в себя… это здоровяк.
– Бедный юноша! Она так нам помог! Я чувствую себя гораздо лучше… благодаря его крови.
Преодолевая собственную слабость, мужчина умело сделал Тому искусственное дыхание, чтобы тот поскорее очнулся, – очень простое и в то же время эффективное упражнение, с помощью которого в легкие ритмично [101] нагнетается воздух.
Процедура оказалась успешной. Молодой человек, привыкший жить в условиях часто меняющейся обстановки, глубоко вдохнул и воскликнул:
101
Ритмично – равномерно, размеренно.
– Все вспомнил: Лизи… выстрел, побег, потом стена… подвал… прикованные к стене. Это вы, не так ли?
Прикованный мужчина был не в состоянии ответить, он слишком ослабел. В знак благодарности бедняга лишь сделал слабый жест рукою. Отозвалась женщина:
– Сын мой! Я могу вас так называть, ведь я гожусь вам в матери. Сын мой – да благословит вас Бог! Нас схватили какие-то ужасные люди, долго мучили, потом приковали к стене. Вы пытаетесь нам помочь! Благодарю Бога, что он послал вас нам!
Между тем молодой человек прекрасно понимал, что нескольких капель крови недостаточно для измученных людей. Он поддержал их лишь на время, но силы на исходе. Еще немного, и оба потеряют сознание.
Так и случилось. Снова начались страдания, еще более мучительные, чем раньше. Ослабло дыхание, оба начали просто сходить с ума.
– Воды!.. Умоляю!.. Воды… Мы не пили десять дней!..
Десять дней! Ковбой содрогнулся. Он, бывший моряк, человек привыкший к жестоким испытаниям, прекрасно знал, что значит столько дней без воды. Том вытер рукавом пот со лба и решительно сказал:
– Что-нибудь найду.
Пошарив по земле, молодой человек нашел лампу, зажег ее и, пошатываясь, поднялся по лестнице на кухню. Здесь ничего не было: ни крана, ни какого-либо сосуда с водой.
Раздосадованный Том пробормотал:
– Поищем снаружи.
Он приставил к стене под разбитым окном стул и, подтянувшись, вылез в сад. Побрел по дорожке, посреди ухоженного газона и невысоких аккуратно подстриженных деревьев. Лишь железная воля да усиливающаяся жажда помогали ему держаться на ногах.