Том II: Отряд
Шрифт:
— Кто-то сбросил этот мост. Через южные ворота Дижона ни войти, ни выйти.
— Может, это мысль… — Аш щелкнула холодными пальцами и прижала их к губам. — Ладно, значит, войск до черта. Не просто обычная осада. Что-то тут не то…
Антонио Анжелотти дотронулся до ее плеча.
— Ты могла бы спросить свой Голос, мадонна.
— Чтобы услышать что?
Недели прошли, но всепоглощающий страх перед Природными Железными Машинами, Дикими Машинами, никуда не делся. Приземистые каменные пирамиды в пустыне к югу от
Аш с трудом удержалась, чтобы не повысить голос.
— Если бы я задавала вопросы военной машине, крысоголовые тоже спросили бы ее, чего мне надо. И тогда могли бы вычислить, где находится отряд, — а мы прямо у них на пороге, захватывай всеми шестью тысячами войска! — она глубоко вдохнула. — Спорю на что угодно, господин амир Леофрик каждый день его спрашивает: жива ли эта ублюдочная Аш, обращается ли к тебе? Если она задает вопросы, что можно из них понять о том, где она, какие у нее силы, каковы намерения?.. Если допустить, что Леофрик еще жив. Может, и погиб. Но я-то спрашивать не могу!
— Если они не знают про Дикие Машины, мадонна, любой амир может спросить военную машину, даже если господин амир Леофрик погиб. Мы ведь знаем, что она не разрушена, — и сразу в шепоте Анжелотти возникла насмешливая нотка. — Если бы ты спросила военную машину, какие приказы идут из Карфагена генералу Фарис, мы бы знали, как идет война. Я понимаю, что спрашивать ты не можешь. А если… послушать?
Она вздрогнула всем телом, но не от ночного холода и не от сырости подлеска, в котором они стояли.
— Я как-то раз послушала, в Карфагене. И тут же землетрясением смело город с земли. Понимаешь, Анжели, я не могу слушать каменного голема так, чтобы это не стало известно Диким Машинам. Они остались далеко, в Северной Африке, они не знают, где мы сейчас, и будь я проклята, если я когда-нибудь снова свяжусь с ними! Диким Машинам нужна Бургундия? Но это их проблема!
«Если не считать, что своим возвращением я взяла ее на себя».
По другую сторону от нее что-то ворчал Джон Прайс.
— Не понравились мне эти пирамиды, там, в Карфагене. Да и крысоголовые мне не симпатичны. Толпа обезьян. Лучше бы им не знать, где мы. Ты им не говори, командир.
Если что и могло согреть ее, так это флегматичный английский юмор. Но оцепенение где-то в самой глубине души не смог разбить даже дух братства.
Аш заставила себя улыбнуться растрепанному алебардщику, зная, что он видит ее лицо в лунном свете.
— А что, ты думаешь, они нам не обрадуются? Думаю, нет. После того состояния, в каком мы оставили им Карфаген, сомневаюсь, что мы выиграем конкурс на популярность у короля-калифа. То есть если, конечно, его могучее величество король-калиф Гелимер еще с нами!
— А если Гелимер погиб, станут ли амиры продолжать крестовый поход на христианский мир? — неожиданно прорезался голос Рикарда.
— А как же. Кто бы там ни стал королем-калифом, военная машина будет ему подсказывать, что кампанию
— Из этого и будем исходить. Могу поспорить на что угодно, — Аш наклонилась и стала растирать потерявшие чувствительность холодные и промокшие ноги. — Итак, считаем: во-первых, герцог Карл, хоть и был ранен под Оксоном, но еще жив. Во-вторых, он не смылся в Северную Бургундию. Визиготы не бросили бы на осаду одного южного города такие силы, если бы Карл Смелый погиб или умотал бы во Фландрию. Они бы туда отправились, стараясь довести дело до конца.
— Думаешь, он в Дижоне, командир?
— Думаю. И не вижу иной причины для всего этого, — Аш положила руку на обтянутое кольчугой плечо Прайса. — Давай о более важном. Разведчики видели на стенах Дижона людей в форме Льва?
— Да! — по его лицу было видно, что от этого наблюдения в нем тоже вспыхнула надежда. — Значит, наши там! Командир, мы совершенно отчетливо видели наше знамя — Льва анфас, идущего с поднятой правой передней лапой! Пока не стемнело, ребята Баррена все время видели наш штандарт. Не сомневайся, командир, эти ребята всегда узнают нашего Лазоревого Льва.
Рикард, порывистый, как все молодые люди, потребовал:
— А не можем ли мы напасть на визиготов? Прорвать осаду и вытащить оттуда мастера Ансельма? «Там ли Роберт, да жив ли…»
Аш незаметно фыркнула:
— Ну ты и оптимист! Давай сам, а, Рикард?
— Нас легион. Мы солдаты. Мы сможем.
— Наверное, напрасно я разрешала тебе читать мне Вегеция…
От этих слов все вокруг усмехнулись.
Аш смолкла. У нее снова похолодело внутри, и стала грызть мысль: «Я собираюсь принять решение на основе этой информации, а она никогда не бывает стопроцентно точной».
Капитан заговорила:
— Ладно, ребята, решение принято. Спорю на что угодно, что остальные в отряде не сбежали ни во Францию, ни во Фландрию; они еще тут, а герцог Карл их нанял. Значит, если половина отряда Льва сидит за стенами в осаде, нам глубоко до задницы то колдовское карфагенское дерьмо и все такое, мы сначала вытащим наших.
— А как же, — согласился Анжелотти.
— Лично мы считаем, командир… ну, мы не рассчитываем давать задний ход, — Джон Прайс говорил с отвращением. — Мы прошли всю через страну, всюду полно бандитов и визиготов, и только Бургундия еще сражается.
— Что бы им было не напасть на турков, — тихо проговорил Анжелотти. — Теперь мы знаем, мадонна, почему господа амиры решили напасть на христианский мир и оставили на фланге у себя всю империю Магомета.
— Эту стратегию им каменный голем подсказал. И сразу в ее памяти всплыли Голоса, говорившие при посредстве военной машины в Карфагене: