Том 9. Ave Maria
Шрифт:
А кто ступил первый на кусок розового шелка перед аналоем, Аннет или Анатолий, она даже не обратила внимания. Молодые тоже не помнили, кто первый, даже монах Василий и тот не вспомнил.
В начале июня Анатоль с Аннет и монах Василий отплыли из Марселя в Нью-Йорк. Кстати сказать, на том же самом громадном и белоснежном, как айсберг, корабле, на котором отплыл еще недавно, но для Марии теперь уже совсем в другой жизни, адмирал дядя Паша.
Мария Александровна не поехала провожать новобрачных и приветов в Америку никому не передавала.
Через два месяца Марии и Нюсе пришло из Америки
В ответ на это письмо Мария Александровна написала Анатолию, что они с Нюсей, может, и поплыли бы в гости в Америку, да жаль оставлять Фунтика на чужих людей, а на корабле ему будет тошно – собаки плохо переносят морскую качку.
После отъезда веселой певуньи Аннет в доме стало совсем темно и грустно. Особенно тосковал Фунтик, и было решено переехать на юг, к морю. В августе 1949 года, взяв с собой Фунтика, компаньонки поехали на роскошном Мариином авто на Лазурный Берег и с ходу купили там виллу Ave Maria. Они именно потому ее и купили, что вилла носила имя собственное. Название было выбито в камне на одном из двух мощных столбов, к которым крепились решетчатые чугунные ворота. Едва они вышли из машины, как Фунтик тут же подбежал к пыльным воротам и пометил виллу как свою собственность. Мария и Нюся решили согласиться с Фунтиком. Они купили виллу Ave Maria.
В те времена на побережье стояло много полузаброшенных домов и неухоженных усадеб. Сорные травы на вилле Ave Maria были выше среднего человеческого роста. Тотально буйствовало сорго [11] . Это злаковое растение цветет с июня по август, так что компаньонки попали к урожаю. Почти двухметровые голые стебли, слегка волосистые на узлах, напоминающих суставы, с мелкими листьями и длинными метелками колосков растения стояли такой плотной стеной, что усадьбу было не рассмотреть.
11
В данном случае речь идет о весьма распространенном в странах Средиземноморья алеппском сорго (Sorghum halepense L.), которое также называют Джоксовой травой или Чумай.
– Ничего страшного, – успокоил нанятый Марией Александровной будущий смотритель виллы, – пока вы съездите в Париж, чтобы собраться к переезду, мы здесь все приведем
– Но что-то все равно останется и опять пойдет в рост, – возразила Мария Александровна.
– А чтобы не пошло, мы люцерну посеем.
– Ну и что?
– Люцерна угнетает сорго. Там, где много люцерны, сорго не живет.
– Маленькая люцерна угнетает сорго?
– Да, – улыбнулся смотритель, – вернетесь – не узнаете свою усадьбу.
По дороге в Париж Мария думала о двухметровом сорго с его прямостоящими мощными стеблями, и о нежной маленькой люцерне, и о том, как мало она знает.
Прежде чем переехать к морю, Мария Александровна призвала к себе бывшего секретаря и управляющего ее делами мсье Мишеля, который когда-то так неудачно посватался к тете Нюсе, что решил отойти от дел. Мсье Мишель долго не соглашался вернуться к хорошо известной ему работе, но Мария Александровна все-таки уговорила его.
– Я вам доверяю, – сказала она мсье Мишелю, – я должна жить у моря, в этом мое спасенье. Никому, кроме вас, я не могу со спокойной душой доверить мои дела, к тому же вы знаете их как свои пять пальцев. Я готова увеличить вашу зарплату в два раза.
Мсье Мишель не спешил с ответом.
– В три, – наконец нарушила паузу Мария Александровна, неожиданно припоминая свою, казалось, навсегда забытую беседу с главным инженером-сербом, когда она увольнялась с завода «Рено» во имя работы в русском доме моды ТАО (Трубецкая, Анненкова, Оболенская). Серб тогда тоже предложил увеличить ее зарплату втрое.
– Зарплату увеличивать не надо, она и так высокая, – глядя в пол, проговорил мсье.
– Как поживает ваш кот Паскаль?
– Никак, мадам, – поднял глаза мсье Мишель, – его больше нет.
– Мсье Мишель, я вас очень прошу…
– Отчетность поквартальная?
– Как вам будет угодно, мсье Мишель.
– Консультироваться по телефону?
– Пожалуй. Но иногда будете приезжать к нам на море.
– Но ведь вы озвереете там от скуки, мадам Мари?!
– Но вы же не озверели.
– Как вам сказать… – в светло-серых глазах мсье скользнула такая затравленность, что Мария Александровна почувствовала себя его родственницей.
– Я вижу, мы в похожем состоянии, давайте помогать друг другу, – очень просто и очень мягко сказала Мария Александровна.
– Попробуем. Я постараюсь встряхнуться, мадам Мари.
– Да, и обязательно купите за счет фирмы роскошный представительский автомобиль. Купите такой, чтобы он был одним из лучших в Париже.
– Слишком большая трата, мадам. К тому же я не вожу авто.
– Ничего. Возьмете водителя. А роскошный автомобиль – это не трата, а вложение капитала. С дорогим автомобилем многие дела нам обойдутся дешевле.
– Вы психолог, мадам, – улыбнулся явно оживший мсье Мишель.
– Да, психолог, только на очень поверхностном уровне, – иронично и легко, почти как в прежние времена, усмехнулась Мария Александровна. Она была рада, что мсье Мишель согласился вернуться на работу, она в него верила. А к тому, чтобы бросить все и раздать свое имущество, как это сделал Блаженный Августин и делали многие другие люди до и после него, она еще не была готова.