Том 5. Драмы
Шрифт:
Любовь( оглядывается). ( Жалобно) Он ушел! О, я несчастная девушка!.. ( Упадает в слабости на скамью дерновую.)
(Занавес опускается.)
Конец 4-го действия
Действие пятое
(Комната Николая Михалыча, сундуки и чемоданы готовы к отъезду.)
Васи<лий> Мих<алыч>( входя,
Слуга. Точно так-с…
Васи<лий> Мих<алыч>. Так, так, мне самому это всё казалось… экой шельма… поди позови брата сюда моего… экое несчастное дело! ( Уходит слуга.) Ну как объявить ему теперь — просто, да просто — надобно за один раз кончать эта сплетни. ( Садится.) Надобно порядком распечь племянника моего, — экую он заварил кашу — однако я пощажу его немного.
Молодость! всё молодость! хотя это такой порок, от которого всякий день мы исправляемся, — может быть, он и не совсем так говорил, или что-нибудь да не так тут есть… впрочем, я не думал бы никак, чтоб Юрий дошел до такой низости, если б ( в задумчивости опускает голову) …Ба! — что это за записка: Ma ch`ere [15] …это любопытно. ( Подымает записку — вдруг вскакивает в изумлении и долго молчит, смотря на записку, потом с досадой говорит) Как… к Любови — к моей дочери любовное письмо — свидание… Юрий… нет, этого я не стерплю. ( Молчание.) Видно это давно написано, потому что на полу валяется, как всё старое. ( Молчание.) Ну, говори, что я несправедливо делал, любя дочерей моих неодинаково… Я наперед как предчувствовал это… вот Лизушка такой штуки не сделает… с братом двоюродным любовное свиданье — где это на свете видано…
15
Дорогая. ( Франц.) . — Ред.
О! я ему отомщу; будет теперь меня помнить. После этого чего нельзя от него ожидать, от обольстителя двоюродной сестры!.. ( Ходит взад и вперед.) Однако припрячу записку до случая. ( Кладет в карман.) Но вот и брат идет, кажется…
(Николай Михайлович входит.)
Ник<олай> Мих<алыч>. Что это, брат, такое, что опять за важное дело. У меня, право, их теперь так много, что не знаю, куда с ними деваться.
Вас<илий> Мих<алыч>. Да дело немаловажное, касающееся до тебя и до твоего сына.
Ник<олай> М<ихалыч>. М<арфа> Ив<ановна> что-нибудь еще хочет сочинить, не правда ли?
Вас<илий> Мих<алыч>. Нет, до нее тут ничего не касается.
Ник<олай> Мих<алыч>. Эх, братец! так что же тут может быть важного. Ты меня только оторвал от занятья… об этом после можно поговорить.
Вас<илий> Мих<алыч>.
Ник<олай> Мих<алыч>. Что же это?..
Вас<илий> Мих<алыч>. Твой сын…
Ник<олай> Мих<алыч>. Мой сын — лучший из сынов. Благороден, справедлив, хотя мечтателен, и меня любит, несмотря на все происки старух…
Васили<й> М<ихалыч>. Хм! хм! хм!
Ник<олай> Ми<халыч>. Что ты так смотришь? Неужели кто-нибудь может сказать нет?
Василий Мих<алыч>. Нет! — не то, чтобы не любил совсем;а это еще подлежит сомнению.
Ник<олай> Мих<алыч>. Как сомнению? что это! Неужели ты так об нем думаешь? — братец!
Василий Мих<алыч>. Да думаю… и, может быть, ты сам скоро начнешь думать.
Ник<олай> Мих<алыч>. По крайней мере он до сих пор не подал мне повода почитать его бесчестным человеком.
Вас<илий> Мих<алыч>. Вот видишь: есть люди, которые умеют так скрыть цель свою и свои поступки, что…
Ник<олай> Мих<алыч>. Братец! Юрий не из таких людей…
Васил<ий> Мих<алыч>. Человек неблагодарный не может быть хорошим человеком.
Ник<олай> Мих<алыч>. В нем этого нет…
Вас<илий> Миха<лыч>. А как есть? Разве Марфа Ивановна не воспитала его, разве не старалась об его детстве, разве не ему же хотела отдать всё свое имение, а он — оставим — ну, да это для отца, — да как поступает с ней; со стороны жалко смотреть, — груб с нею, как с последней кухаркою…
Ник<олай> Мих<алыч>. Что же из этого всего ты хочешь вывесть?.. Ради бога объяснись!..
Василий Мих<алыч>. А то хочу вывесть, что он, обманув ее, может обмануть и тебя. Видишь: тебе кажется, что он с ней так дурно поступает, ее оставляет, про нее дурно говорит… а, кто знает, может быть, и ей он на тебя бог знает как клевещет.
Ник<олай> Мих<алыч>. Стыдись! — это всё одни несправедливые подозрения! — помилуй! что ты делаешь?
Вас<илий> Мих<алыч>. Я хочу тебе открыть глаза из одной дружбы к тебе, и у меня, поверь, не одни подозрения — без доказательств не смел бы я говорить.
Ник<олай> Мих<алыч>. Да тут нет доброго смысла, братец!..
Вас<илий> Мих<алыч>. Отчего же?
Ник<олай> Мих<алыч>. Ну ты верно согласишься, что Юрий умен!
Вас<илий> Мих<алыч>. Глупый человек не может быть так лукав!..
Ник<олай> Мих<алыч>. Итак согласен! Какая же тут цель? Он должен бы был понять, что эти сплетни, как ты говоришь, ни к чему не послужат!
Вас<илий> Мих<алыч>. То-то и дело: он умен, потому-то я еще и не совсем дошел до цели. А в том, что я теперь тебе расскажу — я уверен.
Слушай же: вчерась, в ее комнате, он говорит своей бабке: довольны ли вы теперь моей привязанностию! вам тяжко присутствие моего отца! я ему про вас наговорил, он с вами побранился — и теперь вы имеете полное право ему указать порог…