Том 4. Расплата
Шрифт:
— Раньше я и не предполагал, что вы принимаете все так близко к сердцу, — сказал я. — Правда, несколько часов назад вы разговаривали со мной по телефону в очень грубой манере.
Она наморщила лоб.
— По телефону? Я что-то не припоминаю, чтобы сегодня я разговаривала с вами по телефону.
— И все-таки разговаривали. Вы еще сказали мне, что теперь это моя забота. Что этот месяц вами уже оплачен. И даже что было бы хорошо, если бы я сдох от переживаний и больше не звонил вам.
Она
— Значит, это я с вами разговаривала, а не с Харри Вейсманом, — сказала она хриплым голосом. — Хотя чего еще можно ожидать от вас, кроме ваших паршивых фокусов.
— Конечно, — сказал я. — За что вы платили Харри?.. За помывку стекол?
— Я платила ему за… оказанные услуги.
— Не думал я, что вы возьмете на содержание альфонса.
— Значит, вы ошибались! — сказала она с напряжением в голосе.
— Я знаю, что он шантажировал вас, а вы платили. Вот только — почему?
— А я вам говорю, что это не ваше дело.
— А я могу привлечь вас к ответственности в качестве важного свидетеля.
— Свидетеля чего?
— По делу об убийстве.
Она откинулась к задней спинке дивана и засмеялась.
— Ну, это весьма затруднительно сделать, милый! Вы припоминаете, что и являетесь моим алиби по первому убийству? А сегодня вы направились на квартиру к Вейсману прямо отсюда, и вы позвонили мне сразу, как только обнаружили его труп. И я ведь ответила на звонок, Эл. Я не могла уехать сразу после вас, убить Вейсмана и вернуться обратно, чтобы успеть ответить на ваш звонок, ведь так?
— Так, — сказал я. — Но тогда я могу задержать вас за отказ от дачи свидетельских показаний.
— Я платила Вейсману за то, что не имеет никакого отношения ни к одному из убийств, Эл, — сказала она. — Поверьте мне.
— Я хотел бы в это верить, — сказал я. — Но могу ли я себе это позволить?
— Теперь он мертв, и мне не надо больше платить, — сказала она весело. — Все кончено.
— Это дает вам отличный повод молчать, — сказал я.
— Я знаю. — Она нахально улыбнулась мне. — Если бы у меня не было отличного алиби, вот тогда бы я и беспокоилась.
— Хорошо, — сказал я. — Я выбываю из игры… ваша взяла.
— До свидания, Эл, — бросила она как бы между прочим. — Вы знаете, где дверь, не так ли?
— Я определенно теряю хватку, — сказал я. — Предложения жениться не поступало, и к тому же меня еще и выгоняют.
— А я и не знала, что еще интересую вас с этой стороны, Эл, — вдруг нежно сказала она.
— Вы шутите? — недоверчиво переспросил я.
Она встала с дивана и мгновенно очутилась в моих объятиях.
— Эл, дорогой! — сказала она.
Ее губы с жадностью впились в мои, а руки страстно обвили мою шею. В моей голове смутно промелькнула странная мысль:
Потом я перестал соображать. Я взял ее на руки и перенес обратно на диван. Она прилегла и украдкой взглянула на меня. Ее лицо изображало подобие улыбки.
— Эл, — спросила она нежным голосом, — ты еще не передумал жениться на мне?
— Нет, не передумал, — сказал я, расстегивая верхнюю пуговицу ее шелковой рубашки. — Единственная недвижимость, которая меня интересует, находится здесь…
Резко зазвонил звонок, и мы оба подпрыгнули. Кэнди смотрела на меня очумелыми глазами.
— Ты ждешь кого-нибудь? — спросил я ее.
— Нет. — Она отрицательно замотала головой.
— Ты налоги все заплатила?
— Не смеши, Эл! — Она быстро вскочила. — Я не могу идти открывать дверь в таком виде. Иди и взгляни, кто там пришел, а я накину на себя что-нибудь из одежды.
— Новая мода, — сказал я, — «обольщение на троих» — для начала девушка не сбрасывает, а набрасывает на себя что-то из одежды. Не забыть бы рассказать об этом «битникам».
Звонок снова заверещал, пронзительно и нетерпеливо.
— Ну, открой же! — крикнула Кэнди, выбегая в спальню.
Я прошел через всю комнату к двери и открыл ее. Жесткий ствол 38-го калибра ткнул меня под ребра, и я автоматически попятился назад. Револьвер шел со мной, и парень, державший его в руке, войдя, аккуратно затворил за собой дверь.
— Чарли, — сказал я укоризненно, — ты портишь мои показатели. Я здесь с красивой дамой, а ты нагло врываешься и мешаешь. Разве тебя не учили, что «третий — лишний»?
— Видно, мало тебе от меня досталось, — прошипел он.
Глаза его зыркали по сторонам, револьвер основательно сидел в руке. Чарли держал его как человек, привыкший к обращению с оружием. Так или иначе, но мне была предоставлена передышка; это означало, что он не пристрелит меня по неосторожности. И уж если сделает это, то только приняв обдуманное решение.
— Садись на диван, легавый, — сказал он. — Спокойно, без резких движений, ладно? Ты же не хочешь, чтобы я разнервничался, да?
— Разумеется, не хочу, — подтвердил я.
Я попятился к дивану и сел на него, наблюдая за Чарли.
— Что тебе нужно, Чарли? — спросил я его.
— А где дамочка? — спросил он.
Не успел он это сказать, как в комнату вошла Кэнди. Она надела одну из своих вещиц под названием «пеньюар». Название воодушевляющее, а толку чуть, — скрывает женское тело от шеи до лодыжек.
Она взглянула сначала на Чарли, а потом на револьвер в его руке. Глаза ее расширились от удивления.
— А вы кто такой? — прошептала она.