Том 4. Расплата
Шрифт:
— Я — в Пайн-Сити, — отрезала она. — Не стойте же, впустите меня наконец!
Я послушался и отодвинулся в сторону, пропуская ее с чемоданом. Она с грохотом уронила его на пол гостиной и повернулась ко мне.
— Вы могли бы предложить мне что-нибудь выпить?
— Вы не сон? — спросил я.
Она двумя пальцами потянула меня за кончик носа.
— Ну что, поверили, что вы не спите?
— Пожалуй, да. А как вы выбрались из Лac-Beraca?
— Дайте же наконец выпить, — сказала она.
Я смешал пару коктейлей и один подал ей. Она
— Вы выглядите так, как будто вас только что откопали. Идите и причешитесь.
— Что мне терять? — пробормотал я. — Разве что волосы.
В ванной я умылся, причесался и вернулся в гостиную.
Габриель удобно расположилась в кресле со стаканом в руке. Она была красивой и свежей. Я сел на кушетку напротив и взял стакан.
— Ну, рассказывайте.
— Ничего особенного, — пожала она плечами. — Сегодня утром ко мне зашел Фултон. Он сказал, что поскольку ночью я наверняка встречалась с вами, то теперь могу ехать куда угодно и когда захочу. А та история, что я должна была остаться заложницей в Вегасе, это так — мираж, облако, чья-то выдумка. Он был гораздо вежливее, чем когда-либо. Мне показалось, что он говорил со мной честно, и поэтому я не стала ждать, села в первый же самолет и улетела.
— А почему вы приехали именно сюда? — задал я совершенно глупый вопрос.
— Почему, Эл? — Ее голос гортанно завибрировал, напоминая мурлыканье. — Я бы ни за что не упустила возможности зайти к хорошему другу. А сегодня вечером я собираюсь заглянуть к Говарду и его рыжей потаскушке. Мне нужно сказать им пару слов.
— Я бы не спешил с этим, — тихо сказал я.
Она посмотрела на меня.
— Вы, может быть, и не спешили бы, но вы не я. А когда я покончу с этой маленькой…
— В конце концов, — сказал я, — что сделано, то сделано. Почему бы вам не забыть о…
— Вы сегодня видели Говарда? — решительно спросила она.
— Видел, — не раздумывая, ответил я.
Она удовлетворенно улыбнулась.
— Вы рассказали ему о вчерашней ночи?
— Вчерашней?
— Не скромничайте, — нетерпеливо сказала она. — Вы рассказали ему о том, что мы провели последнюю ночь вместе? Вот что я имею в виду! Это же было одним из условий, которое я поставила! Ответная любезность за мое гостеприимство, помните?
— Конечно, помню.
— Ну?
— Нет, — я покачал головой, — я не сказал ему.
— А почему?
— Давайте лучше еще налью, — поспешно сказал я.
Она бросила в меня пустой стакан, но я поймал его, скорее благодаря счастливой случайности, нежели быстроте реакции.
— Но почему вы ему не сказали? — бушевала она.
— Не знаю, — взмолился я. — О таком трудно говорить мужчине…
— Ладно! — Она вскочила на ноги. — Если у вас не хватило храбрости, скажу я — прямо сейчас. Я так разделаю его, что никто не сможет собрать.
— Я бы на вашем месте воздержался, — заметил я.
— Почему же?
Пришлось поставить на стол оба стакана.
— Вам ведь известно, что я — коп, не так
— Какое это теперь имеет значение?
— Прошлой ночью мне нужно было получить от вас сведения о Говарде. Я знал, что вы были его любовницей. Но вы бы ничего не сказали мне, пока относились к нему нормально. Поэтому мне пришлось немного… разрушить ваши чувства, и тогда вы заговорили! Понимаете меня?
Лицо ее потемнело.
— Вы хотите сказать, — медленно начала она, — что эта история насчет Говарда и Нины была…
— Выдумана, — кивнул я. — Совершенно верно, ни капельки правды.
— Чтобы расквитаться с Говардом, я приехала к вам… — Она подлетела ко мне, как радиоуправляемый снаряд. Ее кулак норовил попасть мне по лицу, а каблук больно ударил по голени.
Я спокойно положил ладонь на ее лицо и резко оттолкнул ее. Она перелетела через комнату, пытаясь сохранить равновесие, задела за валик кресла и упала, перевесившись через него. Платье ее задралось до верхней границы чулок, и с минуту она лежала неподвижно. Потом забарабанила пятками и разразилась истерикой.
Скотч был слишком хорошим, чтобы зря расходовать его. Поэтому я вышел на кухню, наполнил кувшин холодной водой и принес его в гостиную. Ее длинные ноги выбивали дробь по креслу, и она громко визжала. Я вспомнил, что шум не очень нравится квартирной хозяйке, и тут же вылил воду на ее голову. Габриель сразу же смолкла.
Потекли долгие пять секунд, во время которых ничего не случилось, а у меня появилось время закурить. Потом Габриель медленно поднялась. Ее волосы прилипли к голове, а рубашка обтянула тело.
— При первом же удобном случае, — сказала она тихо, но выразительно, — я убью вас, Эл Уилер! Я буду убивать медленно и жестоко… Вы понимаете это?
— Да, мэм. — Я развел руками.
— Принесите полотенце, — горько сказала она.
Я прошел в ванную и выбрал полотенце. А когда вернулся, промокшие рубашка и лифчик лежали на кушетке. Габриель стояла в одних штанишках, сердито глядя на меня. Она выхватила у меня полотенце и стала вытираться.
Я смешал еще два коктейля и дал ей стакан. Она прекратила вытирание, пока пила, а потом вернула пустой стакан. Вытеревшись, прихватила свой чемодан и скрылась в ванной. Через пять минут показалась снова в белом свитере и черных брюках. Она так посмотрела на меня, что я приготовился ко второму раунду.
Но Габриель неожиданно улыбнулась.
— Пожалуй, я получила удовольствие, — сказала она небрежно. — Говард никогда бы не сопротивлялся.
По этому поводу стоило выпить, и я приготовил пару стаканов. Она уселась со стаканом в кресле и задумалась, глядя на меня.
— Я немного остыла после того, как Говард сбежал от меня, — сказала она. — Поэтому, возможно, не так уж злюсь на вас. В конце концов…
— Слова, слова… лучше еще раз пройдитесь по моей берцовой кости.
— Но я все равно хочу увидеть его еще раз, — сказала она. — Мне бы хотелось сказать этой… этой крысе, что я думаю о нем.