Том 4. Расплата
Шрифт:
Я нежно сжал пальцы ее правой руки, и Мелани принялась ворковать:
— Ну я и дала ей мужчину… Дюка Амоя. Откровенно говоря, я не думала, что она так далеко зайдет.
— Что поделаешь? Теперь это уже древняя история.
Я высвободился, поднялся и пошел к столу, чтобы налить виски.
Мелани рассмеялась:
— Вы не можете удрать, Эл! И вы это знаете! Оскорбляйте меня, повернитесь ко мне спиной — это не поможет.
— А что, если вам сходить в клуб? Сердце Амоя сейчас свободно, не так
— Мне хорошо и здесь, — довольно сказала она.
— А мне было лучше до вашего прихода, — ответил я холодно.
— Это профессиональный способ выставить даму за дверь? Вы хотите, чтобы я ушла?
— Точно.
Я продолжал стоять к ней спиной, притворяясь, что занимаюсь стаканами.
За спиной послышался легкий шум, но я старался не прислушиваться.
— Эл? — наконец сказала она.
Я быстро обернулся. Вышитая золотом туника висела на спинке кресла, а у ног Мелани — куски нейлона и кружев. Она стояла совершенно нагая, лишь с золотыми кольцами в ушах.
Я схватил ее запястья и поволок к двери в спальню. Она завопила:
— Куда мы, Эл?
— К черту кушетку! Почему бы не заняться этим со всеми удобствами?
— Если бы вы растроились, — серьезно заявила она, — то все вместе смогли бы сделать из меня честную женщину…
Глава 11
Неоновая надпись «Уединение» была погашена, входная дверь закрыта на ключ. Я постучал. На моих часах было двадцать один час сорок пять минут. Может быть, слишком рано.
Дверь распахнулась, и я попал под прицел двух маленьких острых глаз.
— Мы открываемся только в полдвенадцатого, — услышал я, и дверь со стуком захлопнулась.
Я снова принялся барабанить. На этот раз глаза выражали откровенную злобу.
— Убирайтесь! Или я позову полицию!
Я в двух словах объяснил ему, кто я и что мне здесь нужно.
Дверь открылась, и я вошел в клуб. С первого взгляда я не признал этого типа: у «адмирала» в цивильном совсем другой вид, даже если это всего лишь швейцар.
— Патрон в кабинете, лейтенант. Надеюсь, что он не будет бранить меня за то, что я впустил вас. Вы знаете, где кабинет?
— Да, я уже был там. После множества девиц, побывавших там, я был, наверное, первым мужчиной.
Адмирал улыбнулся, показав щербатые зубы.
— Что касается этого, то правда, — согласился он.
Я прошел через пустой бар, полутемный зал и постучал в дверь кабинета Амоя.
— Войдите!
При моем появлении его физиономия выразила чувства более глубокие, чем просто оживление. Он ожидал явно не меня. Он открыл верхний ящик стола, порылся в нем и снова задвинул.
— Клуб еще не открыт, лейтенант. — Он слабо улыбнулся. — Но это не помешает. Могу предложить вам стаканчик.
Я закрыл дверь
— Хорошая мысль… Скотч, лед, немного содовой.
Пока он готовил напитки, я вскочил со стула, открыл верхний ящик его стола и взял несколько проспектов.
Амой замер с бутылкой в одной руке, стаканом в другой и уставился на меня все с той же принужденной улыбкой.
— Так не годится, лейтенант! — вполголоса запротестовал он.
Я небрежно перелистывал проспекты:
— Рио? Вы собираетесь в путешествие, Дюк?
— Да, хотел было. По-вашему, это преступление?
— Когда вы хотите поехать?
Он вернулся и сел за стол, поставив на него стаканы.
— У каждого своя мечта. Моя — посетить Южную Америку. Может быть, я не попаду туда никогда. Кто знает…
— Дюк, вы удивляете меня. Я никогда бы не мог подумать, что под смокингом прячется такое романтическое сердце!
Он поднял стакан:
— Выпьем за мечты, лейтенант! За вашу, мою и мечты всех людей!
— Мечта всех — это блондинки с прелестями большими, чем требует природа, и одетые так, что кажутся невероятно соблазнительными. А вы разве мечтаете о другом, Дюк?
— Выходит, я оригинал, — сказал он, улыбаясь.
Я взял стакан и откинулся на спинку стула.
— По правде говоря, я пришел поговорить с вами о вашем алиби. Мы уже как-то говорили об этом, припоминаете?
— Да, сегодня утром перед домом Рэндаллов. Речь шла о промежутке времени между пятью часами вчерашнего вечера и ранним утром.
— Продолжайте!..
— Вчера около пяти вечера… — Он поскреб ногтями по лацкану пиджака. — По этому поводу вам нужно допросить Тину. Мы были здесь вдвоем. — Он подчеркнул последнее слово. — Что касается сегодняшнего утра, то я был в клубе, как обычно! Спросите у Мелани Рэндалл. Она составляла мне компанию до двух часов. Так как она, возвращаясь домой, взяла такси, то я должен был поторопиться, чтобы добраться раньше ее и посчитаться с ее мужем, вы так не думаете?
Я выпил и поставил стакан на стол.
— Это ему влетит в копеечку, — заметил я.
— Что?
— Ваша поездка в Южную Америку, которая заставит вас бросить кабак.
— Я не понимаю вас…
— Что вы делали сегодня утром у Рэндаллов? — спросил я.
— Я уже говорил. Я приходил выразить свои соболезнования.
— Соболезнования! Вы пришли туда узнать, как отхватить кусочек!
— Хотите еще выпить, лейтенант? У меня впечатление, что мы не понимаем друг друга.
— Вы знали Алису Рэндалл так, как мужчина может знать женщину. Она, должно быть, рассказывала вам кучу вещей, вам, ведущему насыщенную жизнь в одной из комнат ночного кабака. Если она боялась за свою жизнь, она явно доверилась вам, я в этом уверен.