Том 4. Расплата
Шрифт:
— Я хочу сказать, никогда не знаешь, кто на другом конце провода, когда снимаешь трубку, — объяснил я. — Первое, что сделаю, когда арестую убийцу, позвоню тебе.
— Я не всегда дома… для тебя, Эл. Чао!
— Спасибо, что позвонила, сокровище. И не обращай внимания на нервы. Я знаю средство, чтобы успокоить их без лекарства.
— Я и не собираюсь принимать лекарства. — Она повесила трубку.
Я еще раз наполнил стаканчик и устроился в кресле. Я уже не чувствовал себя совсем одиноким.
Минут через
— Сюрприз, Эл. Я могу войти?
Она решительно направилась в гостиную, прежде чем я успел ответить. Я закрыл дверь и последовал за ней.
Это была золотая девушка, в мехах и в платье на тонких бретельках. Декольте было глубокое, особенно в середине, и открывало ложбинку между грудями. Серьги в форме громадных золотых колец сверкали, когда она поворачивала голову. Высокий гребень — полухрустальный и полузолотой — удерживал волосы, поднятые вверх а-ля Жозефина.
— Мелани Рэндалл! — произнес я с восхищением. — Вы неописуемы!
— Спасибо! — Она обворожительно улыбнулась. — Может быть, вы пригласите меня присесть и предложите выпить?
— Садитесь и выпейте чего-нибудь, — повторил я.
Она наполнила стаканчики, и мы с комфортом устроились на диване. Затем она взяла стакан и откинулась на спинку.
— Эл, почему вы не появляетесь? Сегодня вечером я, добрая самаритянка, пришла навестить вас только по зову сердца.
— Вы хотите сказать, что принесли женский дух, который подействует на меня, как вода на путника в пустыне?
— Нет, я пришла жаловаться. После телефонного звонка от Жюстин сегодня во второй половине дня у Френсиса от страха начались колики в желудке. Он так страдал, что его состояние передалось мне. Он уже видит себя узником тюрьмы Сан-Квентин, работающим кайлом в каменоломне под надзором мамаши Рэндалл в форме охранника и с карабином в руках.
— Что же вы хотите, чтобы я сделал?
— Успокойте его. Скажите, что не будете арестовывать его в качестве подозреваемого в пособничестве. Он считает вас очень хитрым, потому что вам удалось заставить Жюстин рассказать о ложном алиби и сделать вид, что об этом вам стало известно от Френсиса. Судя по голосу в телефонной трубке, Жюстин действительно была вне себя, когда разговаривала с ним. Во всяком случае, она напугала Френсиса.
— Ему не нужно бояться. Я не собираюсь арестовывать ни его, ни его сестру.
— Эл, вы шикарный парень! — сказала она с радостной миной. — Садитесь рядом со мной, если у вас не назначено свидание.
— Я действительно назначил свидание, — ответил я, осторожно садясь рядом с ней.
— Да? — Она подняла брови. — Как это романтично! Держу пари, что это одна из ваших анемичных блондинок с плоской грудью. Что касается меня, то у меня никогда не хватало времени
Она выпила глоток скотча.
— Следовательно, малыш Френсис вне подозрения? А то заело его так, что он поднялся, оделся и направился к мамаше. Мне показалось, что у него появилось желание выплакаться на ее гранитной груди.
Ее бедро привычно прижалось к моему.
— Я бедная Золушка! Стоило мне встретить прекрасного принца, как я узнаю, что у него свидание!
Я откашлялся, чтобы прочистить горло, так как следовало что-то сказать.
— Ха-ха-ха! — разразилась она смехом. — Я сама виновата, что меня сослали на кухню!
Ее стакан был пуст, я снова наполнил его, а заодно и свой.
— Что это еще за история с алиби? Убийца — один из них?
— Вполне возможно.
Взглянув на часы, я увидел, что еще всего лишь четверть восьмого.
— У вас два свидания, донжуан? — спросила Мелани.
— Нет, одно.
— Тем лучше. Раз так, я смогу выпить еще шесть стаканчиков до того, как вынуждена буду уйти.
— После этого вы будете обслуживать себя сами, — твердо заявил я. — Мне понадобятся все мои силы.
Она скрестила ноги. От этого подол золотой туники поднялся выше колен, но она не потрудилась одернуть его. Я внимательно осмотрел открывшуюся картину, не пропуская ни одного квадратного сантиметра нейлона. Даже если бы и хотел, я не смог бы удержаться.
Мелани продолжала наблюдать за мной уголком глаза, но начала уже успокаиваться. По губам скользнула уверенная улыбка. Рыбка клюнула!
— Я сожалею о том, что произошло сегодня утром, Эл, — сказала она низким голосом. — Я потеряла голову и не соображала, что говорю. Я вела себя отвратительно!
— Вы заставили меня плакать целый день.
Она коснулась моей руки кончиками пальцев, затем растерянно вцепилась в мои бицепсы.
— Я рассказала вам про Алису такие гадости! Вы знаете, Эл, во всем этом нет ни слова правды. Пожалуйста, поверьте, сейчас я искренна. А утром я просто была зла на вас. И сказала первое, что пришло в голову.
Ее пальцы скользнули по моей руке в ладонь и осторожно подняли ее.
— Вы меня прощаете, Эл? — прошептала она и прижала мою руку к своей груди, чтобы лишить меня возможности ответить отказом.
— Если вы будете продолжать в том же духе, я предпочел бы видеть вас такой, какой вы были сегодня утром.
— Если хотите знать правду об Алисе, — сказала она спокойно, — мы с ней похожи.
— Мелани, мое сокровище, — сказал я. — Вы уникальны!
— Вовсе нет, — запротестовала она. — Хотя таких, как я, немного. Алиса тоже хотела стать частью этого меньшинства. Как я могла не признать в ней то, что хорошо знаю в себе? Когда она говорила, что хочет развлекаться, это означало, что она хочет мужчину.