Том 3
Шрифт:
Дикие звери больше не появлялись. Может быть, их вообще не осталось на острове, и убитые медведь и тигр жили в одиночку без сородичей? Увы, это невозможно!
Поэтому Годфри и не думал отказываться от своего плана — огородить Вильтри высоким забором, который мог бы защитить их от всяких неприятных неожиданностей. К тому же самое трудное было уже позади, оставалось лишь переправить бревна к месту постройки.
Да, самая тяжелая работа сделана, но как бы они справились с переноской бревен, если бы Годфри не пришла в голову блестящая мысль сплавить лес по реке? После
Больше всех радовался учитель танцев: усердный труд помог ему вновь обрести достоинство.
Девятнадцатого ноября первые плоты благополучно прибыли на место. Меньше чем за три дня удалось переправить весь заготовленный лес.
Двадцать первого ноября часть бревен уже забили на два фута в землю. Заостренные вверху столбы скреплялись между собой гибкими, но крепкими прутьями. Забор получился на славу! Годфри радовался быстрому продвижению дела, скоро они действительно заживут как в крепости.
— Чувствовать себя как за крепостной стеной мы будем только на Монтгомери-стрит, в особняке вашего дядюшки Кольдерупа, — не унимался учитель.
Двадцать шестого ноября забор на три четверти был готов. Вильтри оказался в центре ограды, там же росло еще несколько секвой, и среди них та, что служила курятником (сама собой напрашивалась мысль отвести часть огороженного пространства под хлев, устроить его теперь не составляло труда). Через три- четыре дня они закончат забор, останется приделать прочную дверь, и обитатели Вильтри будут в полной безопасности.
Но на следующий день, двадцать седьмого ноября, их работу прервала одна неожиданность, столь же загадочная, как и многое другое, что происходило на острове Фины. В тот день, около восьми часов утра, Карефиноту, взобравшийся вверх по узкой трубе дупла, чтобы законопатить отверстие на случай сильного дождя или ветра, вдруг громко закричал.
Годфри, занимавшийся забором, поднял голову и увидел, что негр жестами зовет его к себе. Понимая, что туземец не стал бы беспокоить по пустякам, юноша, схватив подзорную трубу, быстро поднялся по внутренней стенке дупла, пролез через верхнее отверстие, добрался до разветвления и вскоре уже сидел верхом на одной из громадных веток.
Карефиноту показывал на северо-восток, где вдавался в море закругленный мыс. Там поднимался к небу густой столб дыма.
— Опять! — вскричал Годфри.
Он навел подзорную трубу и убедился, что на сей раз это явно не обман зрения: такой дым мог идти только от большого костра, так как был отчетливо виден на расстоянии пяти миль.
Годфри повернулся к негру, который громкими возгласами и всем своим поведением выражал крайнее беспокойство. Да и сам Годфри встревожился ничуть не меньше.
Впереди взору открывалась морская гладь, чистая и спокойная, ни корабля, ни паруса, ни туземной прао — ничего, что могло бы напомнить о недавней высадке дикарей.
— Больше они меня не проведут! Теперь уж я узнаю, от какого огня идет дым! — воскликнул
И, указав негру на северо-восток, а потом на подножие секвойи, Годфри дал знать, что хочет немедленно отправиться на берег, откуда поднимается дым.
Карефиноту мгновенно понял его и одобрил кивком головы.
«Если там скрывается человек, — размышлял Годфри, — я узнаю, кто он и откуда! Нужно выяснить, почему он прячется! Это необходимо знать для нашей безопасности!»
Спустившись с дерева, Годфри рассказал Тартелетту о том, что увидел и что надумал предпринять, предложив учителю отправиться вместе с ним. Однако до северного побережья пути не менее десяти миль, а Тартелетт превыше всего ценил свои ноги, считая, что они предназначены исключительно для благородных упражнений. Именно по этой причине он хотел остаться в Вильтри.
— Хорошо! — сказал Годфри. — Мы пойдем без вас! Но не ждите нас раньше ночи.
Захватив с собой немного провизии, чтобы перекусить на привале, друзья простились с Тартелеттом, не преминувшим заметить, что все равно они ничего не найдут и только зря потратят силы.
Юноша взял с собой ружье и револьвер, а негр — топор и свой любимый охотничий нож. Они перешли по мостику на правый берег речки и направились через прерию — туда, где из-за скал поднимался дым. Разведчики шли быстрым шагом, то и дело озираясь по сторонам и боясь, чтобы нападение зверя, притаившегося где-нибудь в кустах, не застало бы их врасплох; но никаких признаков хищника они не заметили.
В полдень путники сделали короткий привал, а затем продолжили путь и вскоре достигли первых прибрежных скал. До того места, откуда по-прежнему поднимался дым, оставалось еще не менее четверти мили. Годфри и Карефиноту быстрее зашагали вперед, все время держась настороже.
И вдруг дым исчез, будто кто-то внезапно погасил костер. Но Годфри удалось запомнить скалу, откуда он поднимался. Каменная глыба по форме напоминала усеченную пирамиду. Пройдя еще около четверти мили, разведчики преодолели скалистую гряду и, когда оказались шагах в пятидесяти от цели, бросились туда... Никого!.. Но угасающий огонь и тлеющие угли не оставляли сомнений...
— Кто-то здесь был! — воскликнул юноша. — Был только что! Как бы разузнать кто!
Он крикнул... Никакого ответа! Туземец испустил оглушительный вопль... Тишина.
Вместе они облазили все окрестные скалы, пытаясь выяснить, нет ли поблизости какой-нибудь пещеры, где мог бы спрятаться человек, потерпевший кораблекрушение, или туземец, осмотрели даже самые узкие щели и выемки. Все напрасно: никаких следов человека...
— Во всяком случае, — повторял Годфри, — нам теперь ясно, что дым идет не от горячего источника, а от горящего костра. Сам собою, конечно, огонь загореться не мог!
Около двух часов пополудни, утомленные напрасными поисками, разочарованные и встревоженные, Годфри и Карефиноту пустились в обратный путь. Годфри шел, погруженный в тяжелые думы. Ему казалось, что остров находится во власти какой-то таинственной силы. Появление дыма, а еще раньше — зверей — все это выглядело крайне загадочно.