Толстый

Булавин Иван

Наконец-то их лагерь занялся делом, настоящим полезным делом, спасением людей, а не мелким мародёрством и охраной самих себя. Да и в мародёрстве особой прыти никто не проявлял. Добычи пока было много, окрестные магазины исправно снабжали консервами, крупами и питьевой водой, брали и алкоголь, но он весь поступал под контроль руководства, пить спиртное разрешалось свободным от дежурства, и только в определённых границах, которые определяли руководители. По-хорошему, в таких условиях необходимо сухой закон вводить, но и людей понять можно, многие родных потеряли, а вокруг такое творится, что и без вируса крыша потечёт. Пусть уж лучше пьют.

На будущее планировались крупные рейды вглубь города,

человек по тридцать с техникой. Требовалось топливо для генераторов, поскольку электричество то появлялось, то исчезало, а прожекторы должны были гореть всю ночь. Требовалось оружие, которого не хватало на всех бойцов, многие пользовались посменно, получая ствол на операцию и сдавая его после. Патронов тоже было мало, случись ещё одна большая атака мутантов, лагерю не устоять.

Руководство, хоть и не спешило делиться оружием, помогало косвенно, всех беженцев, что в массе своей представляли собой лишние рты, забирали себе, размещая в таких же палатках, но уже на стадионе. Они же вскрыли какие-то большие продуктовые склады, так что теперь голодная смерть никому не грозила. Если чей-то лагерь оказывался далеко от богатых магазинов и складов, продукты подвозили из центра. В центре же действовало подобие армии, сборная солянка из ЧОПовцев, ФСИНовцев, спасателей, остатков полиции, а также множества добровольцев, которых мобилизовали на службу. Людей у них было довольно мало, а боеприпасов впритык, тем не менее, эта организованная вооружённая сила с автоматическим оружием (даже парочка пулемётов у них была) регулярно производила рейды в ближние районы и, как могла, сокращала поголовье мутантов. Впрочем, это была капля в море, к тому же мутанты быстро научились прятаться, а потом появлялись вновь на уже зачищенных вроде бы местах.

— Борька, чего завис? — Сергей Иванович материализовался рядом с Борей, что уже в мыслях поглощал горячую мясную кашу. — Пошли, дело есть.

Поняв, что каша отменяется, Боря начал канючить:

— Пап, давай поедим, дело подождёт?

— Там уже готово, — сдался отец. — Бери тарелку, нет, две, на меня тоже порцию возьми, тащи сюда, тут и поговорим. На сегодняшний вечер дело есть.

Про дело Боря уже знал, какое-то очередное месторождение оружия, только отец, как настоящий конспиратор, продолжал хранить тайну. Впрочем, тайна его интересовала сейчас мало, развив неплохую для своей комплекции скорость, он занял место в только начавшей выстраиваться очереди, получил две пластиковые тарелки гречки с тушёнкой, после чего, уже гораздо медленнее вернулся к отцу. Присели они за большим деревянным ящиком, приспособив под сидения ящики поменьше. Третьим к ним присел Павел Зиновьич, он, видимо, тоже был в доле. Хотя, какая там доля? Они ведь не для себя стараются, все найденные стволы отойдут лагерю. В отличие от них, Павел Зиновьич держал в руках пластиковую тарелку с овсянкой быстрого приготовления, видимо, здоровье подводило, приходилось придерживаться строгой диеты.

— Давай уже, Серёга, колись, — проговорил главный оружейник, выскребая остатки каши со дна тарелки, порция оказалась до смешного малой. — Где ещё стволы надыбал?

— Под носом у нас, всего километра три по прямой, может, четыре, — Сергей указал куда-то вдаль. — Вон там, магазин «Охотник».

— Так нет его, — уверенно заявил Зиновьич. — Там воинская часть была, её подорвали, а взрывная волна снесла магазин.

— Не снесла, — Сергей покачал головой. — Только завалила. То, что сверху было, то разрушено. Вот только наверху нам ловить и нечего. Там удочки были, лодки надувные и плитки газовые (надо бы припасти одну). Оружие продавали в цоколе, фасад рухнул, завалило всё, но там спуск направо поворачивает, он, скорее всего, целый. Надо только обломки растащить,

и будем мы в шоколаде.

— А много там? — спросил Боря, оперативно расправляясь со своей порцией. — Я просто не заходил никогда.

— Магазинчик, конечно, небольшой. Если только на витринах считать, то стволов десятка три, думаю, ещё запас какой-то должен быть. Но там точно склад имеется, да и не стволами они больше торговали, помню, патроны у них дешевле были, чем у других, и выбор больше. Для винтовки борькиной точно были. А ещё порох, капсюли, свинец, ещё и гильзы латунные всех калибров, даже совсем редких, типа тридцать второго и двадцать восьмого, для старпёров, что свои древние стволы хранят. Золотое дно, короче, нам как раз банду вооружить надо, чтобы у каждого хоть какой-то ствол был.

— Какими силами планируешь? — Зиновьич был впечатлён рассказом.

— Ну, смотри, — отец начал загибать пальцы. — Нужна машина с лебёдкой, кран, думаю, не понадобится. Человека четыре с ломами на разбор завала, ещё троих в оцепление.

— Лучше пятерых, — заверил Зиновьич. — Те места пока не чистили, там можно нарваться так, что всех сожрут. И работяги тоже с оружием будут, надо один автомат взять.

— А патроны к нему есть?

— Три рожка найду, не больше.

— Предлагаю сегодня вечером, — высказался Сергей.

— Не вечером, а как балласт сплавим, — Зиновьич указал на беженцев, которые всё ещё разбирали кашу. — За ними делегация из центра приедет, вот и потолкуем с ними, вопросы назрели.

Обещанная делегация из центра, что прибыла за беженцами, появилась только после обеда. Три автобуса, с ними один кустарно произведённый броневик, утыканный шипами из арматуры и с поворотной башенкой, из которой торчал пулемёт РПК. Не бог весть, какая техника, но выглядит угрожающе. Правда, впечатление произвести можно исключительно на людей, а воевать собирались с монстрами.

Временно исполняющий обязанности мэра (или, как его уже стали называть полумэрок) с колонной не приехал, вместо него эвакуацией командовал пожилой человек в военной форме с погонами полковника, то ли нашли выжившего под ударом действующего военного, который мог находиться за пределами части, то ли просто призвали из запаса, ввиду отсутствия людей. Но мужик оказался толковый, система работала как часы. Эвакуируемые послушно становились в строй, проходили короткую регистрацию, после чего садились в автобусы. А пока это продолжалось, полковник передал обязанности командира МЧСовскому капитану, а сам великодушно согласился ответить на вопросы руководства временного лагеря. Надо полагать, ответы он приготовил заранее, поскольку лагерь был не первый, и в каждом спрашивали о насущном.

Большой брифинг собирать не стали, разговаривали в узком кругу. Отец Бори, Павел Зиновьич, Осипов и ещё один пожилой мужчина, имени которого Боря не знал. Сам он в разговоре не участвовал, но, пользуясь родственными связями с руководством, встал рядом, чтобы слушать из первых уст.

— Что слышно с материка? — спросил Осипов.

— Ничего хорошего, — полковник скривился, неопределённость ситуации ему самому не нравилась. — Сказали, что мы всё делаем правильно, но вот эвакуировать отсюда не станут. Пока.

— Почему? — спросил подошедший доктор Левинзон.

— Вроде бы их научники разобрались с вирусом, выяснили, что все мы заражены в пассивной форме и можем перенести вирус наружу, а там один из нас умрёт и… Короче, кордон всё прочнее, вал всё больше, отравы льют немерено. Третьего дня твари на прорыв пошли, сразу в нескольких местах, перемололи их артиллерией так, что и не разобрать. Только гора мяса осталась, а место то потом напалмом залили.

— Так пусть хоть помогут чем, — сказал отец. — Оружие, патроны, бронетехнику.