Толстый

Булавин Иван

Отъехав от лагеря, они медленно приближались к дому номер двадцать, постоянно оглядываясь во все стороны. Боря, которому не нужно было следить за дорогой, вовсе крутил головой на триста шестьдесят градусов, в любой момент ожидая выскочившего из-за угла мутанта.

Но даже так они умудрились прозевать опасность. Тварь выскочила прямо из стеклянных дверей супермаркета, что располагался чуть выше по улице. Это был полностью лишённый одежды мутант, с мускулатурой развитой сильнее, чем у Шварценеггера в молодости, бежал он так быстро, что на преодоление расстояния в пятьдесят

метров ему потребовалось всего секунды четыре, а на расстоянии метров пять от машины, он вовсе оторвался от земли и взмыл в небо. Не в небо, конечно, почти сразу он приземлился на капот машины, промяв его внутрь. Огромная рука с развитыми когтями (к счастью, тупыми, как у собаки) пробила стекло и ухватила отца за плечо, по всем вводным, ему вполне хватило бы сил вытащить стокилограммовое тело наружу.

Вот только Боря оказался готов, курок револьвера был взведён заранее, теперь же он просто навёл длинный ствол в мерзкую рожу мутанта и нажал на спуск. В закрытом пространстве салона автомобиля звук больно ударил по ушам, облако порохового дыма на секунду перекрыло обзор, но огромная рука разжалась, отпуская жертву, а сам мутант кубарем скатился с капота на дорогу.

— Стреляй ещё! — пронзительно завопил отец, Боря даже растерялся, он ещё никогда не видел отца, человека со стальными нервами, таким испуганным.

Разглядеть что-то через дым не получалось, пришлось распахнуть дверь и высунуться наружу. Мутант как раз вставал с асфальта. Пуля прилетела в левый глаз под углом, выбила сам глаз и вырвала кусок височной кости, да только мозг оказался не задет, что мутант с успехом и демонстрировал.

Целиться было некогда, тварь уже почти поднялась на ноги, два выстрела в грудь заставили её снова упасть, ещё два наконец пробили череп, хотя и не насквозь. Но даже теперь он ещё несколько секунд извивался и скрёб когтями асфальт.

— Это что за тварь? — отец вывалился из машины, стряхивая с себя осколки. — Плечо чуть не сломал.

Они переглянулись. Отец вдруг понял, что могло произойти, стал быстро стягивать куртку. К счастью, всё обошлось, на плече красовались огромные синяки от пальцев твари, но материал куртки выдержал, открытых ран не появилось.

— Фууу, — выдохнул он. — Ладно, амбала этого мы потом прихватим, а теперь — за дело.

Для дела они прихватили бензиновую болгарку, а поскольку весил этот агрегат немало и отличался большими габаритами, нести его пришлось вдвоём. Остановились у дверей подъезда.

— Есть там кто? — негромко спросил отец у двери. — Боря, ствол далеко не прячь.

Дверь медленно подалась наружу, внутри было темно, прислушавшись, они решили, что никого нет. Но в этот момент из темноты вылетел кто-то, похожий на колобок, несущийся со скоростью пушечного ядра. Выстрелить Боря успел, но уже после того, как его сбили с ног и отшвырнули в сторону. Виновник торжества, относительно хилый, но на удивление бодрый зомбак, встал на ноги и собрался продолжить начатое, но тут его отвлекла хлопнувшая дверь подъезда.

— Далеко собрался? — зловещим тоном спросил Сергей Иванович, обходя тварь сбоку.

Если зомбак и хотел что-то

ответить, то сделать этого не успел. Пудовый кулак прилетел ему прямо в центр едва начавшей изменяться физиономии, а следом второй, и снова первый. Мастер спорта по боксу, до сих пор не потерявший формы, работал, как в последний раз. Кожа на голове твари полопалась и сползла большими лоскутами, кровь хлестала из ран, которые не успевали закрываться. Когда он уже упал, последний удар расплющил голову на асфальте.

— Мне бы перезарядиться, — заметил Боря, вставая с земли и отряхиваясь.

— Да, сынок, заряжайся, — великодушно разрешил отец, осторожно стягивая с рук перчатки, густо перепачканные кровью, слизью и мертвячьими мозгами.

— Пап, с тобой всё в порядке? — спросил Боря, доставая из многочисленных карманов куртки всё необходимое.

— Да, в порядке, — ответил отец каким-то странным тоном, перчатки он выбросил, но тут же достал из кармана новые и надел на руки. — Просто перепсиховал немного, там, на дороге, теперь надо было на ком-то зло выместить, не обращай внимания, я уже успокоился.

Отец? Перепсиховал? Когнитивный диссонанс стучался в двери, такого просто не могло быть. Эта глыба камня в человеческом обличии психовать просто не может и не умеет. Пока Боря всё это обдумывал, руки его были заняты делом. Порох сыпался в каморы барабана, пули туго вдавливались туда же под действием рычага, только воском он их замазывать не стал, потом замажет, сейчас не до того.

— Идём? — спросил он, держа заряженный револьвер стволом кверху.

— Идём, — кивнул отец, взваливая на плечо болгарку.

Первым пошёл Борис, как основа огневой мощи, но врагов не обнаружилось. Тот зомбак, что так жёстко выхватил от отца, был единственным. Дверь нашли быстро. Мощная стальная дверь, как и ожидалось, была закрыта.

— Не помню, тут одна дверь или две, — задумчиво проговорил отец. — Сейчас я буду пилить, а ты встань так, чтобы из-за плеча выстрелить мог. Сдаётся мне, Владимир Аркадьич дома остался. Знать бы только, в каком виде.

Следующие секунд сорок было просто ничего не слышно, болгарка сработала отлично, вырезав замысловатую фигуру вокруг замков. Открыв дверь, они упёрлись во вторую, теперь уже деревянную, открывающуюся вовнутрь. Орудие взлома замолчало, теперь за дверью была слышна какая-то возня.

— Следовало этого ожидать, дома он, — проговорил отец, беря карабин на изготовку.

— Эту тоже пилить будем? — спросил Боря, сжав револьвер двумя руками и приготовившись стрелять.

Вместо ответа отец от души приложился ногой в область замка. Замок остался на месте, а вот та часть косяка, куда входил язычок, вылетела с мясом. Распахнувшаяся дверь сбила с ног мутанта. А тот был довольно-таки крепок и силён, хотя и не мог сравниться с тем прыгуном, что сплющил их машину.

Встать ему уже не позволили, два выстрела пробили мощную грудь, а потом Боря, осторожно войдя внутрь, с размаху впечатал в темя клевец. Впрочем, и это был ещё не конец, острие завязло в мягких тканях, нормально пробить череп получилось только с третьей попытки.