Толстолоб
Шрифт:
Выражение лица Чэрити все это время оставалось равнодушным. Близнецы. Теперь ей все казалось понятным.
– Отец Толстолоба и мой отец - одно лицо, - сказала она.
– Да!
– проскулила Энни.
– Толстолоб был монстром, но ты была красавицей, прекрасной маленькой девочкой! Но вы оба произошли из одной и той же утробы, из одного и того же семени той дьявольской твари, вышедшей из озера тридцать лет назад и изнасиловавшей Сисси у меня на глазах.
Сложились еще несколько кусочков головоломки. Чэрити казалось, будто она мысленно подключилась
Даже обрушившаяся правда не стала для нее сюрпризом.
Мой отец был демоном...
Но...
Кроме этого.
Толстолоб... это мой брат...
7
Александер взлетел вверх по лестнице, вслед за двумя засранцами, убившими Джеррику. Но Христос предупредил его о кое-чем еще...
Он представить себе не мог, что это могло быть, но его старые армейские инстинкты активизировались. Другими словами, он был готов... по крайней мере, настолько, насколько мог при данных обстоятельствах.
В главном зале стало темно, спирт в лампах заканчивался. Но в дальнем конце он видел ковыляющих к выходу Дикки и Боллза. Дикки все еще вопил от того грубого воздействия, которое зубы Александера оказали на его нос. Но тут...
Все аббатство содрогнулось...
Оглушительный ГРОХОТ заполнил коридор...
А также душераздирающие крики.
Священник замер на месте и уставился вперед. Рот у него раскрылся от изумления и страха...
Иисус был прав. В аббатство пришел ад...
Потому что в тот же самый момент Александер отчетливо увидел, что вломилось в дверь.
8
Дикки вырвало, когда он увидел его. Это был монстр, с башкой огромной, как пропановый баллон. Глаза - хуже не придумаешь, а рот походил на дыру, набитую гвоздями. Дикки упал, исторгая рвоту, а в следующий момент тварь обрушила ему на спину руки с такой силой, что все ребра вдоль позвоночника тут же сломались. Затем, он почувствовал, как с него слетели штаны, а потом...
Дикки, конечно, уже плохо понимал, что происходит, но в том, что происходило, не было ничего хорошего. Монстр засунул ему в задницу два здоровенных пальца, затем еще два, а потом еще большой. Дикки вопил во все горло. Он понимал, что умирает, но ему было все равно. Он просто все кричал и кричал, а монстр, засунувший ему в задницу руку, ухватился за конец позвоночника и резко потянул. На этом для Дикки Кодилла все кончилось.
Монстр, кудахтая, как петух, вытянул из задницы Дикки весь позвоночник. К другому концу позвоночника крепилась его голова, и монстр вытянул из задницы Дикки и ее тоже.
Отличная работа...
Затем Толстолоб повернулся к Боллзу.
И знаете, что он сделал?
Едрен батон.
Он посмотрел на Боллза, затем на священника в другом конце зала.
А потом...
Понюхал воздух.
И вышел за дверь.
9
– Бог спас
– Не знаю почему, поскольку ты, наверное, самый бесполезный кусок дерьма в мире. Воздай хвалу и благодарность Богу за то, что он спас твою жалкую социопатическую задницу.
– Иди на хрен, священник, - имел наглость огрызнуться Боллз Коннер.
– Это не твой гребаный Бог спас меня. А та тварь. Это был Толстолоб.
Толстолоб,– подумал Александер. Да. Конечно. Кто же еще? Он слышал истории, видел в озере храм из вертикально стоящих каменных дольменов, а теперь... узрел самого монстра.
Толстолоб.
– Изыди...
– Едрен батон, святоша. Ты так быстро меня вычислил? Но я - не Сатана, я всего лишь один из его друзей, ходящий среди вас по земле в облике человеческом...
– Пока Тритт Боллз Коннер говорил, его голос упал на несколько октав и стал настолько глубоким, что диафрагма и кишечник у Александера завибрировали. А еще у Боллза пропал этот южный деревенский акцент.
– Я - воин Утренней Звезды. Я - его вассал, его верный слуга. Таких, как я, много, святой отец. Слишком много, чтобы ты мог с нами сражаться. Сдайся и признай свое поражение. Бросай оружие и присоединяйся к нам...
– Я скорее буду вечно гореть в аду, - сказал Александер. Но он поверил. Демоны. Дьяволы. Всех мастей. Они были повсюду. И иногда... они обладали людским обличьем.
Я просто убью себя, покончу с этим,– подумал он. Мне это дерьмо не нужно. Я и без того через слишком многое прошел.
– Присоединяйся к нам и живи с нами вечно, - произнес Боллз новым, величественным голосом. Он был вневременным, первозданным, отчетливым и, странным образом... искренним.
– Та тварь, которая только что ушла, - из того же братства, что и ты. Раскрой глаза и узри свет истины. Присоединяйся. Иди с нами, истинно верующий.
– Сожри мои обгаженные трусы, гребаный засранец, - не долго думая, выпалил Александер. Он взвел курок револьвера, затем спустил его - БАМ! Коленная чашечка самозванца взорвалась кровью. Боллз с хохотом упал.
– Я верую в Бога, - сказал Александер.
– Иногда не знаю почему, но это не имеет значения. Если я ошибаюсь, и жизнь моя будет прожита зря, если буду гореть в аду или гнить в могиле... мне совершенно насрать. Я знаю только одно, говнюк. Я вышибу из тебя дерьмо.
Знакомый акцент тут же вернулся к Боллзу, сидевший в нем демон поспешил на выход.
– Иди на хрен! И идет на хрен Бог, Иисус, гребаный Святой Дух и дева Мария в придачу! Я трахну их всех в зад, трахну их так жестко, что мой член у них изо рта вылезет! Я трахну твоего Бога кулаком, сломаю "целку" деве Марии, а твоего Иисуса заставлю слизывать дерьмо с моего члена. Зуб даю, святоша, я кончу твоему Богу прямо на лицо, затем поссу ему на задницу!
– Чего ты сделаешь сейчас, так это сдохнешь, засранец, - пообещал Александер. Он был сыт по горло всем этим богохульством. Он медленно отвел назад курок. Затем снова спустил его.