Только вперед
Шрифт:
— Все время по-английски? — испугался Леонид. — И в столовой, и на собраниях, и в бассейне?
— И в столовой, и в бассейне, — решительно подтвердила Аня.
— Тогда мне придется стать великим молчальником, — объявил Леонид.
— Не выйдет, — засмеялась Аня. — Я тебя буду спрашивать, а ты не такой невежа, чтоб не отвечать.
— Это невозможно, Ласточка, — обеспокоенно возразил Леонид, но девушка строго перебила его:
— Speak English! What did you say? [5]
5
Говори
— Nothing! [6] — хмуро ответил Кочетов.
Однако от Ани не так-то просто было отделаться.
Она упорно продолжала говорить по-английски, а когда Кочетов произносил русские слова, качала головой, будто не понимает.
Высокий юноша в синих тренировочных брюках спрыгнул с колец и подошел к роялю. Это был однокурсник Виктор Малинин.
— Тренируетесь? — улыбаясь, спросил он, указывая на английские книги.
— Yes, we are, [7] — сердито ответила Аня. — Will you join us? [8]
6
Ничего. (Англ.)
7
Тренируемся. (Англ.)
8
Хочешь присоединиться к нам? (Англ.)
— Нет, нет! — испуганно поднял руки вверх Малинин и быстро убежал к кольцам.
Леонид и Аня занимались еще долго. Только в семь часов Аня объявила, что урок окончен. В восемь часов в Филармонии начинался концерт. Надо было спешить.
Кочетов, одевшись, вышел на институтский двор и у подъезда подождал Аню. Вместе они направились к трамвайной остановке.
— Опоздаем! — сказал Леонид.
— We shall be late, [9] — строго поправила девушка.
Кочетов махнул рукой, засмеялся, и они еще быстрее зашагали к остановке.
9
Опоздаем. (Англ.)
К счастью, трамвая не пришлось долго ждать. Леонид, задумавшись, протянул деньги кондуктору и вдруг неожиданно для себя сказал:
— Please, give me two. [10]
Кондукторша удивленно посмотрела на «иностранца».
— Куда надо-то? Петроградский сторона? — коверкая слова, вероятно думая, что так будет понятнее чужеземцу, участливо спросила она.
Аня, смеясь, перевела кондукторше просьбу Кочетова.
Трамвай, звеня, помчался по улице Декабристов к Казанскому собору.
10
Дайте мне, пожалуйста, два… (Англ.)
Запинаясь, с трудом подбирая слова, Кочетов стал рассказывать девушке, как тяжело ему учиться.
Не хватает времени. Другим студентам хорошо — весь день свободен. Сиди себе и занимайся. А у него вечные тренировки и состязания. Недаром Галузин часто повторяет:
— Удержать звание чемпиона гораздо труднее, чем выиграть его!
Леонид теперь хорошо понимал, как глубоко прав тренер. Трудно быть чемпионом. Надо все время тренироваться, непрерывно улучшать показатели. Чемпион — это своего рода мишень
Времени для учебы остается мало. А тут еще занятия с заводскими пловцами, работа в комитете комсомола, руководство кружком агитаторов-пропагандистов. Вдобавок комитет еще поручил ему, как капитану команды, добиться решительного перелома в игре институтских ватерполистов. Тренера команды вызвали в Москву, и Кочетов должен заменить его.
— Да что говорить! — с досадой махнул рукой Леонид, переходя на русский язык.
— Speak English, — напомнила Аня.
— Ну, Ласточка, дай хоть три минуты по-человечески поговорить, — взмолился Леонид.
Аня разрешила.
И тут изумленные пассажиры услыхали, как «иностранец» вдруг бойко и совершенно чисто заговорил по-русски.
На первой же тренировке команды ватерполистов Кочетов заявил, что хочет перейти из нападения в защиту. Леонид считал, что он должен так поступить. Надо доказать, что на совещании в комитете комсомола он не хвастал.
Но все игроки дружно запротестовали.
— Ты же отличный центр нападения! — заявил один из защитников. — Не равняй себя с Холминым.
— Это в тебе, Леонид, ложная гордость заговорила, — сказал другой защитник.
И Кочетов понял, что товарищи правы. Он остался центром нападения и стал готовить игроков к будущим матчам. Через месяц предстояла встреча с «Зенитом», и ее надо было выиграть во что бы то ни стало.
Леонид резко изменил систему тренировки — он стал обращать главное внимание на сплоченность, сыгранность команды.
Добиться этого было не так-то просто. Всем известно, что водное поло, как и футбол, — игра коллективная, и побеждает та команда, которая играет дружнее. Но вот попробуй, находясь у ворот противника, удержаться от соблазна и не ударить, а передать мяч соседу, только потому, что тот находится в более выгодном положении. Ох, как это нелегко! Ведь каждому хочется самому забить гол, стать героем дня.
Трудности усугублялись еще и тем; что вместо Холмина в команде появился новый игрок — Решетников. Все игроки уже привыкли друг к другу, и Решетникову надо было быстро сыграться, слиться с командой.
Дважды Кочетов провел тренировочные игры с командами «Торпедо» и «Крылья Советов».
Сколько раз в этих матчах Леонидом, овладевало искушение самому прорваться к воротам противника и забить гол! Но он сдерживал себя.
Леонид знал, — такая тактика, вероятно, привела бы к выигрышу в матчах со слабыми командами «Торпедо» и «Крылья Советов», но она не могла обеспечить победу против сильного противника. Умная и сильная команда сразу увидела бы, что игра лесгафтовцев строится на одном Кочетове. Противник «прикрепил» бы к нему одного из своих игроков, который ни на мгновение не терял бы его из виду и парализовал его игру, а вместе тем и игру всей команды лесгафтовцев.
Нет, индивидуальная тактика не годится! И Кочетов, сдерживая себя, передавал мяч своим более слабым товарищам. Правда, они еще недостаточно хорошо владеют мячом, не умеют точно и сильно бить по воротам, направляя мяч в верхний угол, куда трудно дотянуться вратарю, но пусть учатся. Зато потом их дружная, слаженная игра обеспечит победу над любым, даже очень сильным противником.
Лесгафтовцы потерпели два поражения в тренировочных матчах. Но — странное дело! — настроение команды не упало. Наоборот, с каждым днем у ватерполистов росла уверенность в своих силах, уверенность в победе. Игроки чувствовали — они на правильном пути.