Только ты

Мелани Джейн

Она раскачивалась взад-вперед на месте.

Он уже понял, что ответ будет плохим, но ему нужно знать наверняка.

— Что такого ужасного произошло, что Поппи установила такое правило?

Хейл закрыла глаза и крепко зажмурилась. Боже, на нее больно смотреть. Он чувствовал ее боль.

— Это случилось летом. Думаю, мне было шесть или семь, и Поппи с Жасмин пришли в гости. Мы с Жасмин играли в моей комнате, и подходило время ее ухода. Нам было так весело. Кажется, мы играли в переодевания. В общем, мы решили, что мне нужно пойти домой к Джез и остаться

на ночь. Знаешь, чтобы продолжить веселье. — Она подняла глаза, внимательно изучая его лицо.

Финн понимающе кивнул:

— Вы запланировали ночевку.

— Я вбежала в гостиную, где Поппи и Лидия пили чай, и спросила, можно ли мне пойти домой к Жасмин. Я знала, что в доме нельзя бегать, но я была в таком восторге, я любила ходить в гости к Джез. Полагаю, я забылась. — Она говорила быстро, торопясь объяснить.

— Конечно, как любой маленький ребенок, — заверил он.

— Лидия вышла из себя. Она схватила меня за горло и прижала к стене. Она держала меня так высоко, что мои ноги не касались пола.

Финн упал на колени перед Хейл и взял ее руки в свои.

— Боже, детка.

Описанная ею сцена шокировала его.

— Я не могла кричать, не могла дышать. Она так крепко сжимала мою шею. Она так громко кричала на меня, что плевала мне в лицо. У меня пошла кровь, потому что ее ногти оцарапали мне горло. — Хейл подняла руки и прикоснулась к этому месту.

— Боже милостивый, Хейл.

Финн заключил ее в объятья. Боже, он чувствовал, как сотрясается ее тело, и обнял ее еще крепче.

— Я старалась любить ее, она была моей мамой, но, Боже, я ненавидела жить с ней. Я испытывала ужас, когда делала что-то не так, и иногда я даже не знала, что сделала ошибку, — всхлипнула она ему в шею.

— Господи Иисусе, Хейл, почему ты никогда не рассказывала мне об этом?

Он даже представить не мог, какова была ее жизнь дома.

— Как я могла? Я до сих пор не знаю, как объяснить, что она пыталась убить меня. — Хейл поежилась, и он ослабил руки. — Почему я была недостаточно хороша и она хотела, чтобы я умерла?

— Я знал про аварию, но мне казалось, что ты не хотела это обсуждать.

Финн встал и сел рядом с ней. Она прильнула к его телу, и он на автомате обнял ее одной рукой.

— Когда я приехала во Флориду, то первым делом нашла психолога. Честно, я не обманывала тебя, когда говорила, что чувствую себя сломленной.

Он ничего не сказал, надеясь, что она продолжит говорить, и продолжал прижимать ее к своему боку.

— Я до сих пор мучаюсь и беспокоюсь, что могу совершить ошибку. Сейчас мне лучше. Я научилась использовать успокаивающие техники, но этот страх существует до сих пор.

— Поверить не могу, что такое случилось с тобой. И никто не вступился, чтобы прекратить это? Где был Джо? Господи, о чем думала Поппи? Они оставили тебя с этой женщиной?

Ему захотелось вернуться обратно в гостиную и наорать на Мо. Они оставили Хейл, маленькую девочку, наедине с чудовищем.

— Я не говорила папе. Они много ругались, и он уезжал работать на полях. Когда она уезжала

на лечение, дома было так хорошо. Потом она возвращалась, и все становилось дерьмово. Это сбивало с толку, а ты знаешь маленькие городки и их тайны. Никто не хочет замечать или говорить об ужасных вещах, на которые способна женщина одной из лучших семей.

— Не бери на себя ответственность ни за что из этого.

Он легко встряхнул ее, стараясь не показать ей свой гнев. Он не помнил, когда был бы настолько зол.

— Финн, это было очень давно. Я понимаю, почему они избегали связываться с ней. Мне это не нравится, но я понимаю.

Она держалась за его руку, которой он крепко обнимал ее живот.

— Как ты смогла вернуться обратно, зная, что так много людей подвели тебя?

Господи, почему никто не сказал ему об этом? Это меняло все.

— Я должна была вернуться. Это мой дом. Здесь живут люди, которых я люблю.

Она положила голову ему на плечо.

Черт, разве может это быть так просто? Как могла она пережить такое и простить?

— Господи, я даже не знаю, что сказать, Хейл. Я ничего не знал.

— В начале я не хотела, чтобы ты знал. Мне нравилось, что ты не знал этого всего, когда смотрел на меня. Потом, когда я стала замечать, что не слишком хорошо справляюсь, что что-то во мне сломано, я хотела сказать тебе, но мне было... не знаю, стыдно. Мне было очень неловко, что я оказалась такой слабой жертвой. И, Финн, я была напугана. Я так боялась, что становлюсь больной, как мама. Мне говорили, что все это началось незаметно, когда ей было двадцать лет.

Твою мать.

— Господи, Хейл, ты такое переживала, а я даже не заметил?

Боже, каким же идиотом он был, слишком занятым судебным процессом и собой.

— Я не хотела, чтобы ты это видел. Не хотела, чтобы кто-нибудь видел. Я была в ужасе от того, что это начиналось и скоро я могу начать кричать и биться головой о стену, пока не пойдет кровь. — Она сильнее сжала его руку. — Годами я никому не могла сказать, как мне страшно. Наконец я рассказала папе, и он заплакал. — Хейл всхлипнула, повернулась и уткнулась лицом ему в грудь. — Он умолял меня простить его, — услышал Финн ее приглушенные слова.

— И правильно сделал.

Финн поцеловал ее макушку. Боже, хотелось бы ему, чтобы Джо был жив, чтобы ударить его.

Хейл повернула голову и прижалась щекой к его груди.

— Он не знал, что делать. Конечно, можно сказать: «Джо должен был поступить так или так», — но он никогда не имел дела с душевной болезнью. Это не обсуждалось открыто. Это был грязный секрет.

— Ты простила его?

Он знал ответ, но должен был спросить.

— Простила. Я искренне верю, что он сделал все, что мог. Он совершал ошибки, но он любил ее. Для него это тоже было ужасно. — Она вздохнула. — В конце, перед смертью, он то приходил в себя, то терял сознание. — Она замолчала, чтобы прочистить горло. — Он продолжал просить у меня прощения. Он плакал и умолял. Конец приближался, и он все еще переживал, что я ношу это в себе.