Только ты
Шрифт:
— Нас она не слушает, а ты человек для нее новый. Попробуй, а? Не умеет Лиса бухать.
— Ясно. Сейчас подъеду. Вы в «Цензуре»?
— Ну а где? Давай, чувак, мы ж своих не бросаем!
— Скоро буду.
Отбиваю вызов и иду одеваться. Попробую поговорить. Надеюсь, смогу достучаться. И не так, как порой до Эльки приходится.
Алиса
Пока одеваюсь, слышу уже пришедших гостей. Они еще и на немецком общаются. Вылететь с воплем "Хэнде хох!"? Ладно. Не буду народ пугать. И так испугаются.
Осматриваю себя в зеркале. Красота!
— Вот я так и знала! Алиска!
Она заталкивает меня обратно в комнату:
— Снимай сейчас же всю эту дрянь!
— И вовсе не дрянь! — возмущаюсь.
— Да да, но не для этого вечера!
Она влезает в мой гардероб и вытаскивает оттуда вечернее платье:
— Вот! Надевай!
Достает с полки туфли под него:
— И это! — опускает взгляд на берцы — А не это!
Ну вот. Всю малину испортила. Со вздохом начинаю переодеваться. Мама ж не отстанет. И, спустя несколько минут, стою уже в платье и туфлях, нахмурившись.
— Ну вот! Совсем другое дело! — улыбается мама, — Только расчешись и добавь улыбку, а то как на расстрел готовишься.
Растягиваю лыбу на всё лицо. Мама смеется:
— Не настолько широко, скромнее, доча. Вот увидишь Эвана, сама поймешь. Отпадный парень.
Эван… Ванька что ли? Мама уже идет на выход, зазывая меня рукой. Плетусь следом. Все уже в гостиной, судя по звукам. Движемся туда. Войдя, вижу рядом с папой двоих — мужчина и женщина. А Ванька где? Аа… Вот и Ванька. Чуть в стороне с бокалом в руке стоит парень. Попивает неторопливо. Высокий, стильно одет, фигура спортивная. Симпатичный. Даже красивый, пожалуй. Но он не Ромка.
Окинув его равнодушным взглядом, ловлю его взгляд на себе. Спокойный, не заинтересованный. Ему, похоже, тоже не нужно это знакомство. Ну, или я не девушка его мечты. Тем лучше.
Рассаживаемся за стол и знакомимся. И вот папа как спецом меня готовил, отдав в языковую школу. Кроме базового английского там я изучила еще французский и немецкий. И теперь спокойно общаюсь с этими немцами на их родном дойче.
По мере возлияний разговор становится активнее, даже Ванька оживляется. Хотя поначалу сидел сам по себе, не особо интересуясь общением. Зато когда дело доходит до обсуждения нашего совместного будущего, начинает вставлять веские фразочки типа "брачный контракт", отдельное жилье у каждого, отдельный отдых и расходы. Создается впечатление, что оградить себя хочет со всех сторон. Бха… Я ж только за. Но когда хочу предложить всем не заморачиваться вообще, раз нам обоим это нафиг не надо, как речь заходит о детях. Ооо…
Пропускаю мимо ушей все бла-бла про "настоящую семью", в которой обязательно должны быть дети. Но вот один момент вырубает напрочь.
— Эван, дорогой, — интересуется
А немецкий Ванька смотрит на нее, как на дуру, и спокойно так:
— Мальчика, конечно. И первого, и всех остальных.
Подвисаю. Кажется, мои родители тоже подвисают.
— Ноо… А если будет девочка? — уточняет мама.
Ванька фыркает:
— Мальчики будут. Никаких девочек.
Охренеть у него евгеника в башке наследственная. И как только что-то хочет спросить папа, я встреваю:
— Конечно, у нас будут только мальчики! А если вдруг каким-то волшебством появится девочка, сдадим её в детдом!
Папа закашливается, поперхнувшись. У мамы отвисает челюсть. А я продолжаю:
— И если вдруг снова будет девчонка — туда же. Детдомов у нас много. А в нашей семье будут только мальчишки!
Эван-истинный-ариец тут же самодовольно улыбается и кивает. Вот фрицев сын! И родители его так же лыбятся. То есть, для них всё нормально? Пойду-ка я отсюда. Встаю из за стола и со словами «Пора готовиться к беременности» сваливаю из этого дурдома.
В коридоре меня перехватывает папа и шепчет:
— Да, ты проветрись пока. Я всё выясню. Разберемся.
— Ага. Если что, я у своих переночую.
Папа кивает. Ну он же не совсем идиот меня за ЭТО замуж отдавать. Вызываю такси и еду в «Цензуру», где всегда пацаны собираются. Мне срочно нужен глоток свежего Ромки. И нахожу в баре всех наших. Вот только они веселятся, к себе за столик зовут, а мне не хочется веселиться. Хочется мартини и одиночества.
Сажусь за стойку и заказываю себе выпивку. Одну… Вторую… Долго сижу. Парни периодически подходят и уговаривают пересесть к ним. Киваю, обещая. Сама же продолжаю намартиниваться. Двигаю снова пустой бокал бармену:
— Повтори. И побольше оливок…
— А может, кофе? — раздается голос над плечом.
Глава 6
Ян
Подъехав в «Цензуру», вижу своих парней за столиком. Киваем друг другу и парни делают мне знак в сторону стойки бара. Осматриваю. Хмм… Не вижу там Лису. Двое женщин, мужчина в годах и изящная красотка в вечернем платье на высоких шпильках. Снова кидаю взгляд на парней. Андрюха головой указывает мне на… красотку. Это Лиса?! Да ладно. В обычном ее прикиде она, скорей, на подростка похожа. А тут… Вот что с девушками способны шмотки сделать.
Подходя ближе, слышу, как Лиса просит повторить, протягивая бармену бокал. Предлагаю негромко:
— Может, кофе?
Оборачивается, слегка качнувшись. Смотрит прищурившись:
— Кофе и оливки? Хмм… Неудачное сочетание.
Снова поворачивается к стойке. А я протягиваю бармену деньги и говорю:
— Девушка закончила.
Бармен забирает купюры, кивнув, а я обхватываю Лису за талию и стаскиваю со стула. Она тут же начинает хвататься за стойку и возмущаться:
— Ээй! Куда ты меня тащишь? Я за эту стойку держусь, вообще-то!