Только ты

Натан Дж.

Вокруг меня уселись студенты, вскоре вошел профессор и начал часовую лекцию о проявлении безнравственного поведения на рабочем месте. Вот уж эту лекцию Тристану стоит посетить. К счастью, по окончании занятия меня встретил Марко. Он шагал за мной, но я замедлила шаг, чтобы идти рядом с ним.

Мы направлялись на другую сторону кампуса, где должно было пройти последнее на сегодня занятие по планированию мероприятий.

— Осторожно! — прокричал кто-то.

Марко закрыл меня от неминуемой опасности. Вытянув руку, он схватил пролетающую

над нашими головами тарелку и посмотрел на парня, который ее бросил. Марко кинул тарелку по направлению к нему.

— Прости! — выкрикнул парень.

— Забей! — отозвалась я, пытаясь успокоить взволнованного Марко и собственные нервы.

Продолжив идти, я бросила на него взгляд.

— Мне бы не помешало, чтобы в мою голову прилетела тарелка. — Он нахмурил лоб, всматриваясь в мое лицо. — Синяк под глазом придал бы мне суровости.

Он покачал головой.

— Тому парню не поздоровилось бы.

— Ты считаешь, что я не смогу защитить себя? — поддразнила я.

Его взгляд остановился на моих бицепсах, ну или на том месте, где их не было.

— Вы вооружены?

— Ага. Тобой.

Он рассмеялся.

— Вот, — сказала я, и в моей груди растеклось тепло. — Я знала, что в тебе это есть.

***

— Давай, рассказывай, — прошептала за ужином Элоди.

В шумной столовой я наклонилась вперед, ближе к ней.

— О чем ты?

— Что за второй парень? — спросила Элис, сидевшая рядом со мной. — Тот, который живет напротив тебя.

Издав недовольный звук, я закатила глаза.

— Тристан.

— Тристан, — проворковала Элис.

— Не ведитесь на его хорошенькую внешность. Он придурок.

— Он меня поразил, — сказал Элоди. — Я представилась ему куратором этажа, а он захлопнул перед моим носом дверь.

— В его стиле, — бросила я и сделала глоток воды.

— С ним можно переспать и без взаимной симпатии, — сказала Элис, отправляя в рот картошку-фри. — Просто прикажи ему замолчать.

Элоди разразилась смехом.

Я бросила взгляд на стоящего вне слышимости наших разговоров — слава богу — Марко.

— Этого точно не случится.

— Он свободен? — спросила Элис.

— Если тебе нравятся равнодушные придурки, — произнесла я.

— Мне нравится он. Да он самый сексуальный парень во всем кампусе, — объявила она.

С этим я не поспорю. Эти глаза завораживали, но…

— Только знай, — добавила я, — как только он откроет рот, все испоганится.

Глава 7

Тристан

Два часа ночи. Я лежал на кровати в ожидании уже установившегося похода Кресли в туалет. Сон одолевал меня, но я боролся с ним. Да и сообщение от нее должно было вот-вот прийти.

Я взглянул на стол. На экране виднелся коридор, выходы из здания, подвал и лестница. Темное окошко

скрывало комнату Кресли. Я поднялся с кровати и встал перед монитором. Ее комнату разрешалось просматривать только в экстренном случае. Но если бы я всего лишь подсмотрел, спит ли она, то постарался бы и сам поспать. Будто бы от этого мне станет лучше.

Все же понимая ошибочность своих действий, я включил камеру. Чего я точно не ожидал увидеть, так это Кресли, меряющую шагами комнату. У нас были новейшие камеры с высоким разрешением, так что глаза меня не обманывали. Она говорила, что не спит. Но я решил, что она просто драматизирует.

Я наблюдал за съемкой как минимум десять минут, и за все это время Кресли ни разу не остановилась. Сначала она шагала по прямой линии. Затем стала нарезать круги. Так она пыталась нагнать сон? Боялась сомкнуть глаза? Интересно, ее бессонница появилась после событий в Париже? Стоп. Это не мое дело выяснять, почему она не спит. Мое дело — защищать ее.

Закрыв глаза, я потер переносицу. Должен ли я как-то отреагировать на информацию о ее бессоннице? Должен ли я рассказать Марко? Да как можно представить себе этот разговор?

— Эй, Марко, я наплевал на рабочие стандарты и включил камеру в комнате Кресли — она не спит по ночам.

Ага. Нет уж, спасибо.

На телефоне раздался звук оповещения.

Я открыл глаза и проверил экран. Туалет.

Резко выключил камеру — как будто она каким-то образом могла почувствовать, что я на нее смотрю — и пошел к двери. Открыл ее одновременно с Кресли. Она молча вышла в коридор, даже не подозревая, что я наблюдал за ней. Направилась к туалету и уже по привычке остановилась у двери в ожидании. Пройдя мимо нее, я зашел в туалет, проверил кабинки и спустя минуту вышел.

— Чисто.

Пока она занималась своими делами, я стоял, прислонившись к стене коридора. Кресли вышла, и я пошел вслед за ней до комнаты. Она открыла дверь и ступила за порог.

— Слушай, — бросил я, не давая ей закрыть дверь.

Она оглянулась, красные глаза выдавали ее потребность во сне.

— Хочешь, я посижу ночью здесь?

Какого черта я творил?

Она склонила голову.

— В коридоре?

Я пожал плечами.

— Просто решил, что так тебе будет спокойнее.

Она потрясла головой.

— Я в порядке.

Кресли развернулась и закрыла за собой дверь, оставив меня одного в коридоре. И, несмотря на ее привычную показушную храбрость, она была далеко не в порядке.

Я вернулся в свою комнату и вопреки здравому смыслу включил ее камеру. Считайте это любопытством. Или считайте, что для меня она обманщица. Но я продолжил смотреть, как до пяти утра она выхаживала по комнате и только с рассветом легла в кровать.

Нет, она точно не сможет ходить на занятия и при этом бодрствовать по ночам. Когда-нибудь она сдастся, а я буду виноват, ведь я был единственным, кто, черт возьми, знал о ее бессоннице, хотя и не должен был.