Только ты
Шрифт:
— Алло?
— Что случилось?
— Думаю, у нее жар.
Она задохнулась.
— О нет!
— Она была в порядке весь день, — быстро сказал я, как будто должен был доказать, что это не моя вина. — Она ела, спала и вела себя очень хорошо.
— Ты измерял ей температуру?
— Нет, — это даже не пришло мне в голову. Я был слишком занят паникой.
— У тебя есть термометр для новорожденных?
Есть? Положила ли Эмми его в корзину в детском магазине? Может, и положила.
— Вообще-то,
— Зависит от температуры. Измерь ей температуру и скажи мне, какая она. Я встречусь с тобой либо в неотложке, либо в твоей квартире.
В этот момент дверь квартиры Эмми открылась, и она появилась в халате, пижамных штанах и с босыми ногами. У меня сжалось сердце. Ее глаза были опухшими и налитыми кровью, и она выглядела так, будто тоже не спала. Мне так хотелось обнять ее.
— Что случилось? — тихо спросила она, глядя на Пейсли. — Она больна?
— Думаю, у нее жар, — сказал я. — У меня есть термометр для новорожденных?
Она кивнула.
— Он в корзине на одной из полок пеленального столика.
— Я тебе сейчас перезвоню, — сказал я Рейчел.
— Поторопись, пожалуйста, — сказала она.
Мы зашли в мою квартиру, и Эмми нашла градусник, пока я вынимал Пейсли из автокресла. Она больше не плакала, но я мог сказать, что что-то не так. Ее глаза были стеклянными, она была вялой и излучала жар. Мне было досадно, что она чувствует боль, которую я не могу облегчить.
— Вот.
Эмми протянула мне что-то, похожее на игрушку. Оно было маленьким и белым, с длинным тонким наконечником и цифровым экраном на передней панели.
— Как мне его использовать? Под язык?
Она покачала головой.
— Это ректальный термометр.
— Р-ректальный? — мой голос надломился.
— Да. У таких маленьких детей нужно измерять именно так. Хочешь, я сделаю это?
Господи Иисусе.
Конечно, я хотел. Но я не мог заставить себя попросить ее об этом.
— Нет. Я сам, — я раздел Пейсли, которая снова начала плакать, как будто знала, что грядет что-то плохое. Она будет ненавидеть меня за это. — Мне положить ее на пеленальный столик?
— Просто переверни ее на живот у себя на коленях, — проинструктировала Эмми.
Я положил Пейсли поперек своих бедер на живот и взял у Эмми термометр, заметив, что она покрыла его кончик какой-то смазкой. 10 секунд спустя я все еще смотрел на него. И никак не мог этого сделать.
— Нейт.
Я поднял глаза на Эмми.
— Я не могу этого сделать. Она доверяет мне, что я не причиню ей вреда.
Она закатила глаза и пробормотала что-то, чего я не уловил.
— Дай это мне.
Я протянул ей устройство. Она нажала на кнопку и осторожно
Слава Богу, она здесь, — продолжал думать я, а потом подумал: — Хотя я этого не заслуживаю.
Термометр пискнул пару раз, а затем на экране высветилось число.
— 37,3, — сказала Эмми.
— Мне отвезти ее в больницу?
— Не думаю, что тебе нужно это делать, но позволь мне кое-что проверить, — оглядевшись по сторонам, она заметила на приставном столике стопку моих детских книг. Пока она листала их, я отнес Пейсли на пеленальный столик и надел на нее новый подгузник, безмолвно извиняясь за несправедливость, которую она только что пережила.
— Нет, — сказала Эмми, читая из книги. — Американская академия педиатрии рекомендует везти ребенка к врачу только в том случае, если температура составляет 38 градусов и выше. Позвони ее врачу завтра, — она отложила книгу. — Но тебе нужно дать ей жаропонижающее.
— У меня оно есть?
— Да. Оно в той же корзине под столом. Дай мне секунду, чтобы убрать градусник, и я найду его для тебя.
Она ушла на кухню, а я закончил одевать Пейсли. Подойдя к столу, она достала из-под него корзину, опустила туда градусник и вытащила красную коробку с надписью «Детский Тайленол».
— Сколько она весит?
Чувство вины ударило по мне.
— Я не знаю.
— Тебе нужно позвонить Рейчел.
Я кивнул.
— Ты можешь присмотреть за ней секундочку?
— Да.
Она взяла ее на руки, а я подошел к дивану, где оставил свой телефон, и обнаружил, что Рейчел звонила дважды за последние несколько минут. Я перезвонил ей.
— Нейт? Почему ты так долго? С ней все в порядке?
— Она в порядке. У нее температура 37,3. Мы дадим ей немного «Тайленола».
— Мы?
— Эмми здесь, — наши глаза встретились, и Эмми быстро отвела взгляд. — Сколько весит Пейсли?
— На последнем осмотре она весила 5,2 кг.
— 5,2 кг, — сказал я Эмми.
— Я приеду, — сказала Рейчел. — Я уже в пути.
Мне не хотелось, чтобы она была здесь, но я не чувствовал, что могу сказать «нет».
— Хорошо.
— Не давай ей ничего, пока я не приеду.
— Почему нет? У нее жар, и ей нужно лекарство.
— Потому что я беспокоюсь о дозировке. Опасно давать ребенку слишком много.
— Я прочитаю таблицу дозировок, Рейчел. Я не идиот.
Но я чувствовал себя идиотом. Если бы Эмми не пришла, я бы даже не знал, где находится термометр, не говоря уже о том, как им пользоваться. В моей голове пронеслась мысль: «Я не создан для этого. И они обе это знают. Все это знают».