Только ты
Шрифт:
— Эм, — начала Эмми.
— Упс, — закончил я.
— Да. Мы должны, может быть…
— Точно.
Быстро и тихо, мы стали вместе одеваться. Эмми поправляла юбку, пока я надевал футболку. Она схватила свой лифчик с пола, а я застегнул молнию на штанах. Пейсли продолжала кричать.
— Я займусь ею, — сказал я, направляясь к лестнице.
— Хорошо.
Когда я поднимался, мое сердце все еще колотилось.
Твою мать. Твою мать. Я поцеловал Эмми. И довел ее до оргазма своим языком. Я почти трахнул ее.
Как это произошло? В один миг я стоял там, наблюдая,
Это было последнее, о чем я помнил.
Я осторожно взял Пейсли и обнял ее руками. Она была беспокойной, ее руки дергались, но глаза были закрыты. Я был уверен, что смогу успокоить ее. Прошел лишь час или около того с момента ее последнего кормления. Если бы я собирался следовать регулярному графику (что советовали все книги), я должен стать более дисциплинированным. В люльке была пустышка, и я схватил ее, решив попробовать еще раз. Зафиксировав ее живот напротив своей груди, так, чтобы я мог держать ее одной рукой, я приложил пустышку к ее рту и аккуратно держал ее там, молясь, чтобы она спокойно взяла ее. Сначала она попыталась выплюнуть ее, но потом начала сосать. Я думал, что она точно разозлится, ведь в ней не было еды, но она этого не сделала. Она держала ее во рту и молчала, и постепенно я почувствовал, как ее маленькое тело расслабилось.
Я, однако, был чертовски расстроен. К счастью, моя эрекция ушла, но я до безумия хотел спуститься вниз и закончить то, что мы начали.
Нет. Исключено. Мы не должны были делать то, что сделали. Нам сейчас не хватает жизненного кризиса? Нужно добавить еще один? Ты не заводишь отношения, а это ВСЁ, что она делает. Это то, чего она хочет и заслуживает. Поэтому держи язык за зубами, а штаны застегнутыми перед тем, как подашь еще одну неожиданность ей на тарелке и станешь последним именем в ее очень длинном списке ублюдков, которые ее упустили.
Мне понадобилось еще несколько минут, чтобы успокоиться, и перевести дыхание. Затем, двигаясь медленно и осторожно, я положил свою дочь обратно в постель, подождал немного, чтобы убедиться, что она все еще спит, и спустился вниз.
Эмми была на кухне и заканчивала мыть посуду. Она собрала волосы в хвост, и я вспомнил, как приятно, словно шелк, они ощущались в моих руках. Я снова хотел прикоснуться к ним. Снова хотел прикоснуться к ней. Итак, я скрестил руки, и откинулся на стойку в паре метров от нее.
— Знаешь, если со свадьбами ничего не выйдет, ты могла бы стать экономкой. Я бы нанял тебя.
Она улыбнулась мне через плечо, сузив глаза.
— Тебе это не по карману.
— Ха.
— Ты смог ее уложить?
— Да. Дал ей пустышку.
— Хорошая работа, — она выключила воду и вытерла руки. Затем она обернулась. — Так.
Черт, она была милой в моей футболке.
— Так.
Она сложила вместе руки и бросила взгляд на диван.
— Полагаю, я была немного громкой, — сказала она смущенно.
— Я не возражал.
— Честно говоря, не думаю, что когда-либо была такой громкой.
Иисус, Эмми. Не говори мне об этом.
— Хорошо.
— И мне жаль, что ты не достиг… ты не смог… —
Я не мог не засмеяться.
— Ты про что? Про оргазм?
— Да, — сказала она, тоже хихикая, на ее щеках появился легкий румянец.
— Не извиняйся. Я наслаждался этим. И на самом деле, это хорошо, что мы были прерваны, прежде чем все это зашло слишком далеко.
— Безусловно. Я имею в виду, о чем мы думали? — ее глаза были широко открыты.
— Не уверен, что мы вообще думали, что происходит.
— Точно, — она рассмеялась.
— Давай назовем это временным помутнением. Давай забудем о том, что произошло.
— Давай, — она вздохнула с облегчением.
— Друзья?
Она кивнула:
— Друзья.
Но мы стояли там, на кухне, глядя друг на друга, и я поймал себя на том, что желал, чтобы мы могли бы быть кем-то большим. Что существует большая схожесть между дружбой и обязательством. Нечто большее, чем платонические отношения, но менее романтичные. Такое бывает?
Нет. Она бы не хотела этого, даже если так и было бы.
— Ну, я должна идти, — сказала она. — Уже поздно.
Я последовал за ней из кухни и посмотрел на ее блузку и куртку в ее руках.
— О, твоя футболка! — сказала она, повернувшись ко мне с тревогой на лице.
— Оставь себе. На тебе лучше смотрится.
Она улыбнулась мне, и обула туфли на каблуках.
— Я постираю ее и верну.
Вообще-то мне нравилась мысль о том, что она лежит или спит в моей футболке, под которой ничего нет, но это, вероятно, не то, о чем нужно было бы говорить. И определенно не нужно представлять, как будешь нюхать эту футболку, когда она вернет ее.
— Хорошо.
Она подошла к двери и сама открыла ее, полностью растоптав мои рыцарские качества, но будет лучше, если я буду соблюдать дистанцию.
— Спокойной ночи, — сказала она, бросая взгляд через плечо.
— Спокойной ночи, — повторил я, вспоминая, как прошлой ночью мы лежали вместе, и как ее рука лежала на моей руке.
Дверь закрылась за ней с мягким щелчком, и я облегченно вздохнул.
Мне нужен перерыв.
Чем больше времени мы проводим вместе, тем легче она делает мою жизнь, и тем труднее подавлять это глупое желание, которое возникает, когда она рядом. Желание, которое может разрушить нашу дружбу и уничтожить ее мнение обо мне. Если бы я действительно был человеком, которым хотел быть, сильным, способным, независимым, не человеком, каким являюсь, я был бы в состоянии несколько дней пройти через это без нее.
Я поклялся, что попытаюсь с завтрашнего дня.
Глава 7
Эмми
У меня двоилось в глазах. Я не могла поверить в то, что мы сделали. В то, что мы почти сделали. Может быть, дело было в полной луне или в чем-то в этом роде. Возможно, во всем виновато нарушение в электромагнитном поле, необычное положение планет? Я читала свой гороскоп, и там не упоминалось ничего отдаленно интересного, ничего о том, что мне надо держаться подальше от проблем.