Только одна ночь
Шрифт:
– Или ты хочешь, чтобы я вошел в тебя, Кейси?
Я киваю, не отрываясь от его плеча.
– Тогда я собираюсь сделать так, чтобы ты кончила прямо сейчас. – Его пальцы становятся все настойчивее; свободная рука обнимает меня крепко, грубо. С моих губ срывается всхлип. – Кончи для меня, Кейси. Прямо сейчас, я хочу увидеть это.
Я слышу, как мимо кабинета ходят люди, и боюсь пошевелиться. Соски прижимаются к нему, я впиваюсь пальцами в его волосы, жаждая освобождения, но боясь выдать себя.
– О боже, – выдыхаю я.
– Этого мало, – возражает он.
Он делает
– Нас услышат! – шепчу я.
– Мне все равно.
Я отвожу взгляд. Я должна бы злиться, как злилась на Дейва, но мысли путаются. Я могу только реагировать, и то, на что я реагирую… исключительно.
Его рука пробирается в небольшое пространство между моей спиной и стеной, опускается к ягодицам, и он ухитряется прижать меня к себе еще сильнее. Еще один палец проскальзывает внутрь. Я вскрикиваю от возбуждения. Я вижу, как его глаза требовательно рыщут по моему телу, но если взгляд Дейва царапает кожу, то взгляд Роберта проникает сквозь нее, разжигает пламя в моей крови. Оно охватывает меня с головой, сжигая последние мысли.
– О боже! – вновь слетает с моих губ, и я закрываю рот ладонью.
Но Роберт убирает мою руку, не дает ей пошевелиться, снова глядя мне в глаза.
– Попробуй солгать мне теперь, Кейси. Попробуй сказать, что тебе нужен он, а не я.
Я пытаюсь отвести взгляд, но у меня не получается. Я чувствую, как его плоть прижимается к моему животу, возбужденная, твердая. Я так сильно прикусываю губу, что ощущаю вкус крови, но и это не помогает мне молча встретить его ласки, когда его большой палец находит мой клитор.
Я окончательно теряю рассудок. Еще один крик, на этот раз чуть громче. Мне все равно. Во всем мире остались только я и Роберт.
– Да. – Это уже не голос, а полный желания львиный рык. – Но ты должна бросить его. Я хочу заниматься с тобой любовью, зная, что ты только моя.
Я закрываю глаза, прерывистое дыхание не дает мне говорить внятно.
– Просто займись со мной любовью. Пожалуйста.
– Обещай, что бросишь его.
Его руки все еще гладят меня, теперь уже нежно, закутывая меня в одеяло страсти, но не давая кончить еще раз.
– Я… не могу.
Он внезапно отпускает меня. В мгновение ока он уже в другом конце комнаты, а я по-прежнему стою у стены, хватая ртом воздух. Я инстинктивно протягиваю к нему руку, словно ищу равновесия, но он недосягаем.
Недосягаем во всех смыслах этого слова.
– Я думал, ты уже покончила с предательством, – тихо произносит он.
Брюки висят у меня на талии, волосы растрепались и рассыпались по плечам. Я пытаюсь собраться с мыслями, но от внезапной смены настроения у меня кружится голова, в глазах плывет.
– Роберт, ты не понимаешь…
– Я понимаю достаточно, – зло бросает он. – Я понимаю, что имею, а что нет.
– Но все не так просто!
– Все всегда было просто.
Я все еще пытаюсь выровнять дыхание, пока он застегивает рубашку.
Земля сошла со своей орбиты. Все не так, как должно быть. Минуты медленно уплывают прочь, мое дыхание
– Вы два сапога пара, – говорю я. – Оба задиры.
Роберт поворачивается:
– Извини?
– Вы считаете, что знаете, что для кого лучше, всегда. Вы говорите мне, что я должна стать более независимой, а потом ерепенитесь, когда я поступаю не так, как вам хочется.
– Я никогда не запугивал тебя, – взвился он. – Я никогда не подниму на тебя руку, мне такое даже в голову не придет.
Я пожимаю плечами, на меня нападает внезапная меланхолия и усталость.
– Некоторые задиры пользуются кулаками, другие шантажом или словесным насилием. А есть такие, которые выбирают своим оружием удовольствие. Ты знаешь, как заставить меня… почувствовать нечто, и пользуешься этим, чтобы держать меня под контролем… правда, у тебя не очень получается, так? Ты заставляешь меня выкрикивать твое имя, но не можешь заставить меня подпрыгнуть, когда ты выкрикиваешь мое.
Лицо Роберта каменеет.
– Ты так плохо обо мне думаешь?
– Я так плохо думаю о мужчинах.
Он внимательно всматривается в меня.
– Вчера, после твоего ухода с яхты, ты фантазировала обо мне.
Я не отвечаю, но щеки заливает краска.
– Я знаю тебя, Кейси, – вздыхает он. – Даже когда меня нет поблизости, я внутри тебя. Я могу приласкать тебя мыслью.
– Тогда приласкай меня, – едва слышно предлагаю я. – Ласкай меня своими мыслями, глазами, руками, губами, и позволь мне приласкать тебя. – Я направляюсь к нему; мне хочется быть сильной, но я не в состоянии противиться притяжению. – Я не могу быть твоей, не сейчас, и не так, как ты хочешь. Все очень сложно. Но я хочу тебя, Роберт. – Я опускаю глаза и вижу, что он все еще напряжен. Я беру его за руку, провожу языком по его большому пальцу. – Видишь? Между нами все просто.
Он улыбается, но как-то кисло, и делает шаг навстречу.
– Господь свидетель, как я тебя хочу. Я хочу, чтобы ты так громко звала меня по имени, что в Оранжевой республике было слышно. Но, – с последним словом он забирает у меня руку и поднимает мой подбородок, заставляя меня посмотреть ему прямо в глаза, – это будет на наших условиях. Не только на твоих и определенно не на его.
– Это месть? – интересуюсь я. – Я ушла от тебя, а теперь ты уходишь от меня?
Он качает головой; я вижу, что он чувствует мою усталость и невольно берет ее на себя.
– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не уйду от тебя добровольно. Это ты толкаешь меня к двери.
Он проводит рукой по рубашке, расправляя складки. И переводит разговор на другую тему:
– У моих инженеров имеются новые разработки. Более удобные для пользователей системы безопасности. Маркетологи считают, что у них неплохой потенциал. Я пришлю тебе данные.
Я скриплю зубами. Только Роберт способен так легко и непринужденно переходить от страсти к делу. Эти две вещи неразделимы в его сердце. Это как прелюдия и объятия. Для меня обычно дело обстоит так же, но не в этот раз. Не когда каждые статистические данные и каждый поцелуй – это вызов.