Только моя
Шрифт:
Я мягко отстранился.
— Тише, малыш. Тише. Не сейчас. Я же не железный, — постарался говорить так, чтобы не обидеть, а то подумает еще, что мне не понравилось.
Сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и лег рядом, просто притянув ее к себе.
Она устроила свою голову у меня на груди и стала что-то выводить дрожащими пальчиками в районе живота прямо поверх футболки. Одной ей известный рисунок. Было приятно. Когда она касалась особо чувствительных мест. Хотя я сейчас весь был одно чувствительное место, мышцы вздрагивали, где-то там внизу дергался член, который так и не получил разрядки. Но я не мешал. Наслаждался, пока
— Спасибо… вам, — вдруг сказала она чуть слышно.
Вам? Вам?! Она серьезно сейчас, что ли?
— Кейти, мне кажется, что, если уж мы лежим в одной постели, пусть и одетые, можно перейти на «ты», не находишь? — усмехнулся я.
Она вдруг дернулась, но я удержал.
— Ну куда ты? Куда ты опять собралась от меня бежать? Ну сказал же, не пущу.
Она уткнулась мне в грудь носом, явно смущаясь, а я вдруг рассмеялся.
Мне было так хорошо сейчас. Я быстро перевернулся так, что она снова оказалась подо мной. С улыбкой, которая не сходила с моей физиономии, чмокнул ее в губы и сказал:
— Вставай. Я голодный. Ванная там, — махнул в сторону двери в углу спальни и вышел из комнаты.
Кейт
Он целовал так нежно, так осторожно. Умелые губы захватывали в плен мои, отвоевывая по миллиметру. Он ласкал их языком, слегка проводя то по верхней, то по нижней губе. Не переходя грань. Но так чувственно, так возбуждающе. Внизу живота поселилось приятное тепло. Он обхватывал своими теплыми губами мои губы, то верхнюю, то нижнюю. Касался языком, сводя меня с ума и отправляя в поход очередную толпу мурашек. Я дрожала под ним от страха, от удовольствия, но он так увлечен, что не замечает. Он слегка прикусил мою губу, оттянув и отпустив ее, и тут же провел в этом месте языком. Я не сдержала тихий стон.
Сильные руки легкими касаниями перемещались по моему телу. Он невесомо, но так чувствительно, до мурашек, провел пальцами по руке. Сжал свою руку на моей талии, буквально вдавливая меня в свое твёрдое, накаченное, красивое тело. Он тяжело и хрипло дышал. Мое тело плавилось под его прикосновениями. Как пластилин, который лежал на солнце. Возьми он меня сейчас, я бы даже не сопротивлялась.
Я больше не плакала, я тонула. Тонула и растворялась в нем. Понимая, что обратного пути нет. Его рука снова невесомо двигалась по моему телу. Вверх, в район груди. Без пошлости, без назойливости. Я ощущала его желание. Его тяжелое дыхание. Он хотел большего, но держался. И я была ему благодарна и за это тоже.
Я не могла не ответить. Я обняла его за шею притягивая ближе к себе, давая понять, что мне нравится. Хочу ближе. Хочу чувствовать его всего. Не хочу, чтобы это заканчивалось сейчас. Он замер на секунду.
Не ожидал? Я сделала что-то не так?! На мгновение меня накрыла паника и стыд.
Но он тут же вышиб все эти мысли из моей головы, с каким-то нечеловеческим рычанием врываясь в мой рот своим языком. Я чувствовала, как он сдерживается. Мне кажется, даже воздух вибрировал вокруг него от напряжения. Дыхание давно стало хриплым. Он уже не гладил, он просто сжимал меня в районе талии рукой, при этом вдавливая в кровать своей массой. Я чувствовала его возбуждение, которое упиралось мне куда-то в район живота.
Но потом все закончилось. Он мягко отстранился. В его глазах был туман от сдерживаемого желания. А я начала краснеть… снова. Видя,
— Тише, малыш. Тише. Не сейчас. Я же не железный, — сказал он все еще хриплым голосом, сделал несколько глубоких вдохов, видимо, чтобы успокоиться. Лег рядом и притянул меня к себе.
Удобно устроилась у него на плече. Пусть эта минутка неправильности будет в моей жизни. Это будет одно из самых приятных воспоминаний. Я дрожала. Вся. Тряслись руки. Видимо, пережитых эмоций за последние сутки для одной маленькой меня было слишком много. Мы лежали молча, думая каждый о своем. Он пытался выровнять дыхание. Тонкие штаны выдавали его желание, которое никуда не делось. Даже думать боялась о том, что сейчас творится в его голове. В моей был бардак. Откровенный, беспросветный бардак. Я сама не заметила, как стала своими дрожащими от всего пережитого пальцами что-то выводить на его футболке. Он вздрагивал, но молчал.
И тут в мою рыжую голову пришла мысль о том, что я даже не поблагодарила его за очередное спасение моей задницы. Это, как минимум, свинство.
— Спасибо… вам, — голос плохо слушался и вышло откровенно жалко.
Но он услышал и почему-то напрягся. Я ту же убрала с него руку. От греха, как говорится, подальше.
— Кейти, мне кажется, что, если уж мы лежим в одной постели, пусть и одетые, можно перейти на «ты», не находишь? — и сказано это было так… С таким ехидством, насмешкой, что ли.
Мне вдруг стало очень обидно. Я тут в благодарностях рассыпаюсь, а он… Смешно ему, блин. Хотела было встать. Угу. Кто бы меня отпустил! Удержал, прижимая к себе крепко, но осторожно. И как у него это получается? Он абсолютно контролирует себя, свои действия, свое тело, эмоции. Не то что я.
— Ну куда ты? Куда ты опять собралась от меня бежать? Ну сказал же, не пущу.
От этих слов стало там тепло и приятно на душе. Может и правда нужна? Может правда нравлюсь? Ведь если бы не нравилась, не валялся бы он со мной сейчас в одной постели. Не целовал бы так. И я почувствовала, как горят мои щеки от воспоминаний о поцелуе. Чтобы скрыть это безобразие, я не придумала ничего лучше, как спрятать свое лицо у него на груди. Сделала глубокий вдох. Его запах тут же ворвался в ноздри, поднимая внутри волну желания. Мне кажется, мое белье уже давно стало влажным. Рядом с ним по-другому просто невозможно. Я честно пытаюсь.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Он резко перевернулся. Я даже среагировать не успела, только очередной вдох застрял где-то в груди. Он быстро поцеловал меня в губы и, сверкая своими немного жуткими клыками, нагло заявил:
— Вставай. Я голодный. Ванная там, — махнул в сторону двери в углу спальни и вышел из комнаты.
Еще несколько секунд я просто лежала. Думать получалось плохо. В голове стучали его слова: «Я больше никуда не отпущу тебя, слышишь? Ты теперь моя. Никому не отдам!» Знать бы еще, что это значит и чем мне это грозит.
Ох, если бы я в тот момент могла хотя бы предположить, во что мне все это выльется.
Но я не предполагала и пошла в ванную.
Я спустилась вниз и увидела невероятную картину.
Дрейк у плиты. Это просто видеть нужно. Большой, грозный мужик, который ворочает миллиардами и рулит сотнями людей, сейчас в простых светлых домашних штанах, в светлой же футболке и босиком орудует со сковородкой и чем-то там еще (мне отсюда не видно) лучше, наверное, даже меня. Хотя всегда считала, что я неплохо готовлю.