Только мой…

Маслюкова Ольга

Она положила телефон и вернулась к дочери. Присела рядом и все время гладила ее пышные волосы, разметавшиеся по подушке. Потом взяла ее руки в свои, стала целовать ладони, приговаривая:

– Деточка моя, все будет хорошо. Не горюй, я всегда буду с тобой и никому, слышишь, никому не дам тебя в обиду. Папа бы обязательно наказал этих мерзавцев… Значит, мне придется сделать это за него. И я отомщу, – твердо сказала Татьяна.

– Как? Я их не знаю. И что мы можем без папы? – рыдала Полина.

– Но ты знаешь Антона, он наверняка еще хоть раз

придет к вам в офис.

– Я не вернусь на работу.

– Да, конечно, Антонина Михайловна даст тебе больничный.

– Ты не поняла, я никогда не вернусь на эту работу.

– Если бы был жив наш папа, он бы их убил… Доченька, ты сейчас успокойся, постарайся уснуть, а я подумаю.

– Мамочка, какая ты у меня хорошая, я тебя так люблю, – прижалась к матери дочь, чувствуя ее защиту. – Но как мне жить дальше?

– Ты у меня тоже очень хорошая, и я тебя люблю. А сейчас тебе нужно восстановить силы. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Татьяна дала Полине таблетку снотворного, укрыла одеялом и вышла из комнаты. На кухне встала у окна и задумалась: «Как жить дальше, как помочь Полине? Хорошо, если обойдется без тяжелых физических последствий. А как залечить душевную травму? Сереженька, как же плохо без тебя…» – последние слова она произнесла вслух и тяжело вздохнула. Ей не хватало воздуха, ныло сердце. Татьяна открыла балкон и вышла, без сил оперлась на перила. Она несколько раз глубоко вдохнула свежий летний воздух, еще немного постояла и вернулась на кухню, чтобы выпить сердечные капли. Немного успокоившись, утвердилась в мысли, что подлецы не должны остаться безнаказанными. «Я сильная, обязательно расправлюсь с ними», – думала она.

Утром Татьяна позвонила на работу и взяла отгул. Она не могла оставить дочь одну в таком состоянии. Все время наблюдала за ней, ходила следом, опасаясь, что Полина что-нибудь с собой сделает. Дочь была молчалива и замкнута, на вопросы отвечала односложно. Что творилось в ее мыслях, Татьяна боялась даже представить. Антонина Михайловна все-таки приехала к ним сама и осмотрела Полину. Выписала ей больничный и назначила курс лечения.

Прошла неделя, Татьяна решила взять отпуск. Полина написала заявление на увольнение. Мать отвезла его в офис сама, ссылаясь на болезнь дочери. Подруга Полины, Даша, несколько раз приходила навестить, но она закрывалась в комнате и не выходила, на звонки не отвечала. Та не могла понять, что происходит, тогда Татьяна объяснила, что у Поли депрессия и пока не нужно ее беспокоить. Даша всякий раз уходила, так и не поговорив с девушкой. Только через две недели Полина стала снова общаться с матерью, но оставалась мрачной и холодной.

– Мама, – однажды с видимым усилием начала она, – я хочу отомстить этим подонкам, и пока не сделаю это, не смогу спокойно жить.

Татьяна внимательно взглянула на дочь, отметив перемену в интонации. Голос стал решительным и бесстрастным, в глазах уже не стояли слезы, появился леденящий холод. Улыбка исчезла, черты заострились, придавая лицу выражение озлобленности. Лекарства

помогали, благодаря им Полина выходила из тяжелого психологического состояния.

– Дочка, я согласна. Мы будем мстить вместе.

– За эти дни я придумала план. Машина у нас есть, но нужны деньги.

– Расскажи мне о своих планах, я ненавижу этих мерзавцев так же, как и ты. Вместе мы справимся. Но, думаю, придется подключить еще кого-нибудь. Одним будет трудно.

Полина улыбнулась, почувствовав поддержку матери.

– Не торопись. Пока никого привлекать не будем, нам свидетели не нужны.

– Я готова их растерзать! – воскликнула Татьяна и тут же, понизив голос, спросила: – Что же ты задумала, доченька? Как думаешь их наказать?

– Сначала мы должны их найти. Начнем с главного персонажа, с Антона. Ведь прошло две недели, они успокоились, решили, что я никуда не заявила. А наверняка тряслись в ожидании, что я их сдам! Номер его телефона у меня есть. Конечно, трудно будет вести разговор, но… у меня хватит сил взять себя в руки.

Мать смотрела на дочь и не узнавала. Такая милая, нежная девочка сейчас выглядела безжалостной и даже жестокой. Глядя на нее, Татьяна понимала: они должны сделать это вместе, иначе вся остальная жизнь превратится в кошмар.

О происшедшем решили никому не рассказывать, хотя у Татьяны было много знакомых, в том числе и близкая подруга Оксана. Никто не понимал, почему Полина вдруг уволилась с работы, а Татьяна экстренно взяла отпуск, но никуда не поехала. Коллеги догадывались, что в семье что-то произошло, но что конкретно, никто не знал. Оксана пыталась выведать у подруги хоть какую-то информацию, но Татьяна ради дочери держала все в тайне.

– Полина, нам нужен пистолет, – вдруг неожиданно для дочери однажды произнесла мать, – и он у нас есть – папин, наградной. Но патронов к нему нет.

Татьяна встала и пошла в комнату, где находился рабочий стол Сергея. На столе стояла массивная шкатулка, женщина быстро отыскала в ней ключ от сейфа. Замок открывался без кода, просто ключом, и через минуту Татьяна достала пистолет.

– Боже, есть один патрон! – воскликнула она и тут же вернулась к дочери.

– Полина, представляешь, здесь остался один патрон!

– Это хорошо. Поставь на предохранитель, – спокойно ответила Полина.

– Интересно, почему Сергей зарядил пистолет? Зачем?

– Мама, мы не найдем ответа. Давай по делу. Татьяна вертела пистолет в руках и о чем-то думала.

– Мама, поставь на предохранитель, не дай бог выстрелит…

– Да-да, дочка. Сейчас.

– Если мы их убьем, нас посадят в тюрьму, но сидеть из-за этих подонков я не собираюсь, – рассуждала Полина. – Пистолет нам нужен для устрашения. Это пока. Патроны достанем позже, если появится необходимость. Понимаешь, ни одна живая душа не должна знать, что мы решили сделать.

– Конечно-конечно, мы все сделаем с тобой вдвоем. Я и Оксане, и Даше ничего не рассказывала, хотя они в недоумении, что с тобой случилось.