Только играй
Шрифт:
«Вот и отчитали, как котёнка. Подремала, называется! Так. Спокойно. Главное, что с гитарой всё в порядке – струны можно заменить. А вот отборочный тур… Ну да, здесь я с треском провалилась. Как выйду за дверь, отсалютую сама себе».
– Это ведь Gibson Les Paul Custom, если не ошибаюсь? Года эдак восемьдесят седьмого? – музыкальный критик заинтригованно глядел на мой инструмент. – Неужели оригинал?
– Восьмидесятого года выпуска, – поправила я внезапно севшим голосом.
Глаза критика вспыхнули, как бриллианты
– Бог мой! Да это же эталон среди соло-гитар! Жирный закомпрессированный звук, сочные обертона и длительный сустейн вкупе с высокой читаемостью нот делают этот инструмент недосягаемым для большинства существующих моделей. Позвольте спросить, почему в вашей группе вы исполняете роль ритм-гитариста, а не соло?
Но ответить мне не дали. Может, и хорошо.
– О, Валдис, прошу, избавьте нас от этого, – застонала Сюзи, обмахиваясь листом бумаги. – Это уже не имеет никакого значения. Спасибо, молодой человек, вы можете быть свободны. И в следующий раз, если такой случится, советую не спать, когда вокруг столько конкурентов. Мир шоу-бизнеса жесток, знаете ли. Нужно быть хитрым и умным, а вы… слишком очевидны и просты.
«О, да. Это точно. Знала бы ты, что у меня грудь куском тряпки перемотана!»
– Потрясающе… – музыкальный критик не сводил блестящих глаз с моей гитары. И, надо сказать, не один он. Теперь понятно, к чему этот сноб Калеб неравнодушен. Гитарка-то моя ему приглянулась. В отличие от её владельца.
– Мики, – сочувственно заговорил Вонг. – Мне жаль, но вы не проходите дальше. Можете быть свободны.
– Но если вы дадите мне другой инструмент… – я всё ещё пыталась бороться, – любой! Играть-то ведь я всё ещё могу…
– Не обсуждается, – затрясла головой Сюзи. – Давайте не будем больше тратить время друг друга.
И больше никто не встал на мою защиту.
Дерьмовый у меня оказался план.
Пойду поищу бар.
Застегнула чехол с гитарой и направилась к двери, как тут…
– Постойте! Это правда? – Огромными глазами Вонг глядел в мою анкету. – То, что здесь написано, правда? У вас… абсолютный музыкальный слух?
– Ну да, – я пожала плечами в стиле: «А что тут такого?»
– И почему вы раньше не сказали?!
Я замешкалась. Если честно, как-то и не думала этим хвалиться. Я хотела играть для них, чтобы продемонстрировать свои умения, ведь абсолютный слух ещё не говорит об уровне техники гитариста.
– Так вы поэтому не репетировали в зале ожидания? – усмехнулся музыкальный критик, принимая расслабленную позу в кресле, и тут краем глаза я заметила, как Калеб плавным жестом достал мою анкету из самого низа стопки и пробежался по ней глазами.
– Абсолютный слух – не показатель уровня игры, – вновь не дала мне ответить блондинка.
– Верно, – согласился Граф Дракула, – но что-то мне подсказывает, что если бы этот парень не умел играть и сделал ставку лишь на наличие у него такого
«Браво, Граф Дракула! Вы заслуживаете аплодисментов!»
– Ещё не факт, что этот дар, как ты говоришь, у него есть, – скептически заметила Сюзи.
– Но мы просто обязаны это проверить! – ответил ей Вонг.
«Ага. Всем доброе утро!»
– По статистике абсолютным слухом от рождения обладает лишь один человек из десяти тысяч, – проинформировал всех музыкальный критик. – Это действительно большая редкость. А если у этого парня ещё и талант к игре на гитаре… – Он поднял руки ладонями вперёд. – Тут я сдаюсь!
Сюзи фыркнула.
– Давайте поступим вот как, – с энтузиазмом предложил Вонг. – У нас ведь есть гитары. Так почему бы ими не воспользоваться? Калеб, ты должен нам помочь.
Моя анкета, как и руки Калеба, медленно опустились на стол, и лидер FB одарил Вонга тяжёлым недовольным взглядом.
– Сыграй для нас отрывок из соло-партии вашей новой песни. Любой, – продолжал Вонг, бесстрашно глядя Калебу в лицо. – Главное, чтобы никто её не знал и не слышал прежде. А Мики попробует повторить её исключительно по слуху. Таким образом мы проверим и его технику, и достоверность информации, указанной в анкете.
Судьям ещё некоторое время пришлось уговаривать Калеба. Уверена, конкурсанты за дверью уже давно меня проклинают! Но в итоге в руках Мистера-как-же-вы-меня-все-достали оказалась одна из предложенных ему электрогитар, а у меня одна из новеньких моделей Ibanez.
– Чтоб ты знал, – произнёс Калеб негромко, холодно глядя мне в глаза, – как бы ни сыграл, исход будет один. И не в твою пользу.
– Потому что я тебе не нравлюсь?
– Не нравишься? – жестко усмехнулся Калеб. – Ты и не должен мне нравиться. Я уже сказал: твой типаж не подходит группе. На этом всё. Ничего личного.
Калеб ударил по струнам, и в этот же момент мне положено было отвернуться, но я помедлила. Не знаю почему. Я сама гитарист и тысячи раз видела, как на электрогитарах играют другие люди, но сейчас, стоило этому парню коснуться струн, и мой слух будто обострился, тело напряглось, а по коже невольно побежали мурашки.
Как он это делает?! Словно и не инструмент в руках держит, а живое существо, нежно поглаживая его по холке, настолько впечатляюще это выглядит. Аж волосы встали дыбом!
И что за ощущения такие странные?..
Возглас Сюзи отрезвил моё сознание, и я тут же отвернулась.
Соло, проигранное Калебом, длилось не более пятнадцати секунд, и не сказала бы, что оно было сложным. И дело не в моём абсолютном слухе, который практически сразу обнаружил во мне дед Мики, дело в аккордах и простоте партии. А-а… ну конечно, зачем ему напрягаться, если для меня и так всё решено?