Токсин
Шрифт:
Она перевела взгляд на комнату, расположенную как раз напротив нас. В ней кружили пять драконов, а люди обыскивали их, от этой картины в голове возникла куча ужасных вариантов развития событий.
— Что они делают?
Люсилль снова улыбнулась.
— Когда драконы отправляются на ту сторону, их тщательно проверяют. Они должны удостовериться в том, что они драконы.
Разве этого нельзя сделать, просто взглянув на них?
Должно быть, она увидела вопросительное выражение
— Когда-то очень давно человек попытался проскочить на другую сторону, но Стена расщепила его. Вот почему все начинается с полной проверки.
У меня глаза на лоб полезли, но я терпеливо ждала продолжения. Она улыбнулась.
— Есть заклинание, которое может превратить человека в дракона, и, наверное, тот глупец воспользовался им. По этой причине персонал тщательно проверяет каждого дракона.
У меня немного приоткрылся рот. Я не могла представить, чтобы кто-то захотел стать драконом. Я лишь однажды встречалась с расщеплением, когда Блейк швырнул в того Драконианца топоры королевы Катрины, которые были при мне. По спине пробежала дрожь, когда в голове вспыхнули картины той ночи.
Сэмми и Бекки начали препираться, и мы взглянули на них. Сэмми действительно пыталась помочь Бекки пролистать все номера на табло.
Люсилль глубоко вздохнула, пропустила волосы сквозь пальцы и взглянула на Бекки, перед тем как продолжить свой рассказ.
— Это очень строгая система, с которой не следует шутить, в противном случае обратно ты уже не вернёшься. Лишь те, у кого есть специальные пропуска, могут пролетать прямо через Стену. Например, таким образом тебя сюда привез Мэтт.
— Подождите, Мэтт пролетел со мной прямо через Стену?
— Ты не помнишь.
Я покачала головой.
— Я помню только, как проснулась в Академии.
— Мэтт — один из немногих драконов, имеющих специальный пропуск. Он знает каждого дракона на той стороне.
— Он знал не каждого, — прошептала я.
— Я слышала. Мастер Лонгвей рассказал мне о тебе, когда спрашивал, можешь ли ты поехать домой с Бекки. Елена, это загадка — почему твой отец никогда не регистрировал вас двоих на той стороне. Мы, наверное, никогда не получим ответа, — она нежно сжала мое плечо, а ее глаза смягчились так, как в моем представлении могли только материнские. — Просто знай, что теперь ты в безопасности.
По губам скользнула неловкая улыбка. Я действительно не хотела говорить об отце и отчаянно искала повод сменить тему.
— Лифт Джорджа задерживается, — у Бекки от разочарования опустились уголки губ.
Сэмми закатила глаза и мягко покачала головой.
— Он возвращается.
Люсилль посмотрела на них обеих, и они замолчали.
— Там есть кофейня, расслабьтесь, — произнесла она, поднимаясь со скамейки. Пожимая плечами, мы все последовали за ней до ближайшей.
Кофейня была заполнена людьми,
На веснушчатом лице официантки застыла широкая кукольная улыбка, пока она убирала кружки, оставшиеся от предыдущих посетителей. Она была миниатюрной и выглядела как девочка, а ее необычно жизнерадостная манера поведения заставляла меня задуматься, не переусердствовала ли она этим утром с кофе.
— Могу ли я принести вам что-нибудь попить? — спросила она, после того как поприветствовала нас в кофейне «ЭйЭмЗед», все еще держа в руках поднос с посудой и мокрую тряпку.
— Четыре горячих шоколада, пожалуйста, — сказала Люсилль и улыбнулась официантке.
— Добавить туда огненного порошка?
— Три без него, а в один добавьте, — Люсилль посмотрела на Сэмми и подмигнула.
— Спасибо, — одними губами прошептала Сэмми с широкой улыбкой.
Записав все в маленький лиловый блокнотик, официантка ушла выполнять наш заказ.
Огненный порошок был опасен для людей — это все, что я знала. Насколько опасен, вот в чем вопрос. Это была драконья приправа, которая придавала их еде и напиткам такой вкус, словно они в буквальном смысле горели. Драконы увлекались ей, как кошки кошачьей мятой.
Ожидая, пока принесут наши напитки, я не могла не глазеть на снующих вокруг людей, как на муравьев с заданием от их королевы.
Повернувшись к столу, я заметила кучку обрывков салфеток, которые лежали перед Бекки. В руках она держала еще одну и рвала ее на маленькие кусочки, добавляя к кучке. Первый раз за сегодня она молчала, и я догадалась, что задержка лифта Джорджа принесла ей некоторое разочарование.
Примерно через пять минут официантка снова появилась с четырьмя большими кружками.
Мы с Сэмми тут же начали пить. Напиток был сладкий и восхитительно шоколадный, как раз то, что мне нужно.
Тем не менее, Бекки полностью проигнорировала свою чашку, вместо этого вытащила еще одну бумажную салфетку и разорвала ее на клочки.
— Милая, прекрати это. Что не так? — Люсилль мягко накрыла своей рукой руку Бекки.
— Ничего, — она бросила салфетку и начала медленно поворачивать кружку на столе.
Люсилль приподняла бровь.
— Что если он встретил кого-нибудь еще?
Мы все уставились на нее так, словно она сошла с ума.
— Бекки Джонсон, Джордж — твой дент. Если ты думаешь, что тебе тяжело дались последние пару недель, ты и понятия не имеешь, каково было ему. Он никогда не причинит тебе боль подобным образом, — терпеливо произнесла Люсилль. Казалось, она точно знала, о чем говорила, и я ей верила.
После материнского совета единственным звуком, который мы слышали несколько минут, была болтовня людей вокруг. Объявления разносились по комплексу каждые пять секунд, нарушая тишину, повисшую над нашим столиком.