Токарь
Шрифт:
— Конечно нет, — непонимающе ответила девушка. — От каждого Центра только один человек обладает статусом главы фракции. Запутанная система, но не я её придумывала. Все высшие чины определяются Великой Игрой как члены Великого Совета, но глав фракции у нас только четверо. Будь моя воля, назвала бы именно их Советом.
Я застопорился. Как так? Получается, Сфера сможет подействовать на всех наших высших чинов, кроме товарища Грозного? Даже на самого Валентина Григорьевича? Тогда зачем она ему? Теперь окончательно запутался. Девушка, всё ещё держащая пистолет
— Токарь, мне очень не хочется отдавать Сферу Прощания в его руки. Назови хоть одну причину, кроме денег, почему я не должна сообщить об этом руководству?
И вот опять, как с Сергеем и Петровичем, мне нужно придумать повод не говорить о моём секрете. В этот раз вариант всё честно рассказать и понадеяться на отзывчивость не прокатит, потому что Ева уже и так в курсе всего. Пора использовать Убеждение. Только вот в чём убеждать? Думаю, надо сначала разобраться в себе: зачем мне отдавать Сферу именно Валентину Григорьевичу? Изначально я думал, что так будет правильно, ведь он всё-таки из нашего руководства, но у Евы к нему доверия почему-то совсем нет.
— Почему ты не доверяешь ему?
— Я уже говорила, что ни один нормальный человек не станет отказываться от повышения. Во-вторых, солдатам мало известно о нём. Если про остальных членов Совета есть хоть какая-то информация: где они работали, их убеждения, привычки и взгляды — то про жирдяя неизвестно ничего. Даже само руководство толком не знает, кто он. Говорят, его просто поставили сюда указом сверху.
— А как же товарищ Грозный? Он-то ведь должен знать хоть что-то про своего подчиненного.
— Он, возможно, и знает, но никому говорить не собирается. Так скажи мне, Токарь, какое может быть доверие к человеку, о котором ничего неизвестно? Он держится поодаль ото всех, его единственное общение с солдатами — это отдача приказов. До сих пор удивлена, что он вызвал тебя на приватную беседу. Точно! Токарь, есть ещё один пунктик, который меня смутил. Почему жирдяй решил поговорить с тобой с глазу на глаз в столовой, а не в штабе ВЦС? Хотя больше волнует даже не это. Технические проблемы, как твоя со входом, отнюдь не в его компетенции. С тобой должен был связаться Алихан. А по-хорошему, так вообще Грозный, потому что твой случай далеко не рядовой. Есть чувство, будто никто не в курсе про твою встречу с жирдяем, но наверняка утверждать не могу.
Слова Евы заставили меня задуматься.
— Забыла ещё один факт: он часто невесть куда пропадает. Один раз вообще свалил на две недели.
Мужичок, оказывается, не так прост. Я вспомнил его взгляд, когда мы договорились о сделке: было в нём что-то нечеловеческое. Интересно получается: хотел убедить Еву в своей позиции, а в итоге она убедила меня в своей. Теперь мне тоже не сильно хочется отдавать такое мощное оружие в руки странного типа. Даже потенциальные две тысячи флир не помогают. Таким образом, что у нас получается? Если отдам Сферу руководству, то Валентин Григорьевич явно будет недоволен и просто так это не оставит, но, надеюсь, окажусь под защитой начальства от него. Только вот внутреннее
— Мне нужен ещё один разговор с членом Совета, — решительно вынес я свой вердикт. — Если Валентин Григорьевич не поделится своей цель, то отдам Сферу руководству. И ты мне в этом поможешь. Не хочу совершить поступок, о котором потом пожалею. Теперь слушай мой план и условия нашего сотрудничества.
***
— Только вот как мы сейчас доберёмся домой? — спросила Ева. — Даже если сможем не умереть по пути, то на линии фронта нас всё равно прикончат. Принять бой мы не сможем.
Девушка посмотрела на моё обгоревшее тело, которое, кстати, всё ещё ужасно болело.
— Умирать нам нельзя, — выдал я и так понятное. — Сфера тоже не поможет. Нужная способность откатится только через тридцать четыре часа. Как насчёт переждать? Спрячемся где-нибудь и дождёмся, пока закончатся активные действия на фронте. Там уже можно будет просить забрать нас или даже самим попытаться вернуться.
Ева глянула сквозь деревья на большое Солнце, опускающееся за горизонт и окрашивающее всю округу в тёплый оранжевый цвет. Казалось, что девушка с огненными волосами создана для подобной картины. Её прямые волосы слегка колыхнулись от дуновенья ветерка, отчего Ева завела за ухо выпавшую прядку.
— Особого выбора у нас нет, — вздохнула девушка.
Сейчас она была больше похожа на самую обычную, невинную девочку, которая мечтает о любви, подняв к Солнцу подбородок. Готов отдать все деньги, чтобы продолжить наслаждаться подобным. Ева повернулась ко мне и смущённо улыбнулась, заметив, как я молча уставился на неё.
— Не смотри так, — она опустила глаза.
— Предложил бы тебе смотреть на меня в ответ, но моё лицо сейчас больше на обгоревшую жопу похоже.
Девушка засмеялась. Я улыбнулся в ответ.
— Ладно, пора валить отсюда. Мы слишком долго находимся на одном месте, — по привычке попытался самостоятельно встать, но в итоге чуть не упал.
Ева помогла подняться и сесть на «лётоцикл».
— Сказал я хорошую вещь, но вот только понятия не имею, куда валить.
— У меня есть идея. Принимай.
Девушка отправила мне карту с отмеченной там красной точкой и завела «лётоцикл»:
— Последнее время всегда там останавливаюсь.
— Ты здесь частая гостья что ли?
— Работа у меня такая — много путешествовать. Держись.
Турбина «лётоцикла» пару раз рыгнула синим пламенем, после чего нормально заработала, и мы понеслись вперёд.
Пару раз нам пришлось останавливаться и прятаться от солдат Синего Клыка, но, в целом, дорога прошла спокойно. Спустя полчаса мы уже остановились посреди болота напротив небольшого холмика высотой не больше метра. Их тут было несколько десятков. Противные комары даже здесь меня достают! Ева лёгким движением руки подняла с части холмика камуфляж и на том месте появилась дырка. Ого! А ведь выглядело, будто это часть холма! Девушка заглянула внутрь и удовлетворённо кивнула сама себе, но затем нахмурилась: