Точно в сердце
Шрифт:
– Сдурел, дебил! Чего под колёса бросаешься? – заорала Варька в открытое окно.
Глава 2
Nobody dies a virgin, life fucks us all.
Никто не умрет девственником. Жизнь всех поимеет.
Курт Кобейн
Фары осветили затянутую в «пиксель» фигуру сухощавого паренька.
– Варвар! Ты? – и не подумал обижаться камикадзе, решивший поспорить с двухтонным
– Я! Хосе, совсем уже пьяный?
Подруга, лихо запарковавшись между серым кроссовером и неизвестно как оказавшимся здесь алым кабриолетом марки «Мазда». Стареньким, но весьма эпатажным на вид. Я отметила, что стоит сделать завтра несколько снимков, если владелец, конечно, будет не против.
– Не боись! Меня Кот вас встречать отправил, – подскочил к водительской двери Хосе. – Переживает, что сами не дойдете. Вдруг украдут по дороге, Ермак ему потом голову оторвёт. Тут сегодня полный трэш и угар!
Варька лихо изогнула бровь, как бы намекая: «Пусть только кто попробует нас украсть!» Подслеповато щурясь, парень выглянул из-за нее и поздоровался:
– Привет!
– Привет! – ответила я, и в который уже раз проверила, на месте ли мои фонарики.
С собой я обычно носила два: простой на аккумуляторах, размером с губную помаду, и условно вечный с ручной подзарядкой. Сегодня к ним прибавился налобный с несколькими режимами мигания и красным светофильтром. Остановив выбор на нем, натянула на голову, отрегулировала резинку и вышла из машины. Хосе я видела впервые, да и не рассчитывала особо встретить здесь знакомых. Не считая командира «Дровосеков» – Кота. Все, кого я знала, кроме него, играли в команде Ермака.
– Давай сюда хабар, – парень поспешил на помощь Варе, которая принялась разгружаться. – Палатка? И охота в темноте возиться? Спали бы в машине.
– Терпеть не могу спать в машине, – огрызнулась подруга и, забравшись глубоко внутрь багажника, выволокла мою спортивную сумку, кофр с фотокамерой, свой рюкзак и три чехла с приводами – игровым оружием.
Приняв все это, Хосе крякнул – стволы для страйкбола весят прилично, как настоящие. Впрочем, они и являются копиями реально существующего оружия, только стреляют не пулями, а пластиковыми шарами диаметром шесть миллиметров и весом два, два с половиной грамма, которые бьют до синяков. Никакой краски, игра на честность, а если поймают на вранье, то получишь почетное звание «маклауд» и очередь в лицо или другое чувствительное и желательно плохо защищенное место, чтобы наверняка. Это как Дункан Маклауд – бессмертный горец, но на страйкболе позорное прозвище.
– Штатив! Штатив не забудь, – встрепенулась я, когда Варька уже хотела захлопнуть багажник.
– Нафига он тебе сейчас?
– Звёзды снимать буду, – напомнила о насущном.
– Звёзды снимать? – повторил многозначительно за мной Хосе, нагрузившийся под завязку. – Романтично звучит. Так ты сюда играть или фотать?
– Второе.
Я сунула парню под нос, болтающийся на шее пропуск с надписью «Фотограф».
– Жаль. А есть шанс тебя перевербовать?
– Вряд ли. Не переживай, с меня тот ещё боец. Невелика потеря. Команда только выиграет – избежит несмываемого позора.
Усмехнувшись, я поправила лямку
– Тс-с! – показала она мне кулак. – Ни слова! Будет не очень, если Ермак от других все узнает.
– О чём Ермак должен знать? – обернулся любопытный носильщик.
– Ни о чём! – дружным хором ответили мы не сговариваясь.
– Вот так всегда! У девочек – свои секреты, – с деланным разочарованием протянул он.
– Типа того! Ты, Хосе, топай-топай! – поторопила его Варька.
– Как приказесь хасяина! – дурашливо закланялся парень.
Смеясь и шутя, мы подошли к палаточному лагерю, Варя то и дело здоровалась со знакомыми. Идти далеко не пришлось. Сразу через дорогу от импровизированной стоянки расположился огороженный киперной лентой участок, где разбили палаточный лагерь «Дровосеки». С ленивой грацией крупного хищника от костра нам навстречу поднялся командир команды.
Высокий, широкоплечий, в обтягивающей футболке цвета хаки, не скрывающей достоинства фигуры, и камуфляжных штанах. На ногах вместо берец – трекинговые ботинки, куда более легкие и удобные. Квадратный подбородок украшала щетина, а прищур светлых голубых глаз дополняли внушительный облик современного викинга. Таким был Кот. Есть что-то такое в этих ребятах, которые командуют. Не в первый уже раз пришла мне в голову подобная мысль, пока я невольно на него пялилась.
Пускай, это только игра, и всё не по-настоящему, но ведь надо обладать достаточной внутренней силой, харизмой и задатками лидерства, чтобы почти полсотни взрослых и самодостаточных людей добровольно соглашались следовать твоим словам?
– Поздно вы. Думал, уже и не ждать сегодня, – строго выдал Кот вместо приветствия, прежде чем расплылся в обезоруживающей улыбке.
Нежно протянул, обнимая мою подругу:
– Ва-арвар!
– Здравствуй, Костя, – прозвучало как-то робко, но назвать мужчину Котом у меня язык не повернулся.
– Здравствуй, Ксюша, – ответил он официально и пристально осмотрел меня с ног до головы: – Ну вот, сегодня ты правильно оделась.
Лучезарная улыбка смягчила его слова. Ух! Так и убить наповал недолго! Я закатила глаза. Командир «Дровосеков» припомнил нашу первую встречу, когда я очутилась на полигоне в балетках и легком желтеньком сарафанчике, произведя своего рода фурор. То была скорее досадная случайность, а не откровенная глупость, но вот же!
– Ага. Учусь. Развиваюсь, – не стала я оправдываться.
Дружеская подколка мигом разрядила обстановку, теперь можно и Котом обзываться без прежнего трепета. Перекусив шашлыками и немного послушав байки, притомившаяся после нескольких часов за рулем Варька, решила лечь пораньше.
– Пора ставить палатку.
– Идем, – с готовностью поднялась с бревна я.
– Кто-то звезды снимать собирался? Передумала? – Рядом возник Хосе, которого на деле звали Мишкой.
– Думаешь, самое время?
Вместо ответа парень широким жестом указал на небо, и я задохнулась от раскинувшегося над головой великолепия. В городе такого не увидишь, мешают огни.