Точно в сердце
Шрифт:
– Ого! Кого я вижу! Я уж думала тебя с собаками придется искать.
– А мне интересно, как так случилось, что ты вернулась раньше меня? И кто тут упоротый страйкболист?
Судя по виду Варьки, она действительно была здесь давненько и даже успела переодеться, привести себя в порядок и свернуть палатку.
– Мутит жуть! – шепнула она, опасливо зыркнув в сторону сидящих у огня ребят, и добавила чуть громче. – Отравилась, наверное.
Зря опасалась. Парни совершенно нас не слушали. Один,
– Токсикоз? – одними губами спросила я.
– Похоже, хотя вроде и рано еще, – вполголоса ответила Варька, пожав плечами, а затем внезапно расцвела в улыбке и без перехода сообщила: – Представляешь? Двадцать четыре пропущенных и целый гигабайт сообщений!
– Ого! – с ходу сообразила, что она говорит о Сергее. – Чего пишет?
– Соскучился. Любит. Душа без меня не на месте и все такое.
С каждым словом улыбка Варьки становилась шире и радостнее. Глаза лихорадочно блестели. Она вдруг подскочила на ноги и, уставившись на меня просительным взглядом, выдала:
– Слушай, поехали домой, а?
– Да как скажешь, только мне бы переодеться. Потная вся, – я зябко поежилась.
– Упс! А я палатку уже собрала, идем в машину. Ключик гони.
Я полезла в карман за ключом от «Паджерика», но его там не обнаружилось. Стащив мешающую перчатку, я попыталась вновь. Ключа не было на месте.
– Я тебе, кстати, звонила, но ты не брала трубку, – сообщила еще не подозревающая о неприятности Варька. – Потом по рации пустила клич, но никто тебя после атаки на респу не видел.
– Я телефон в бардачке оставила в машине. Боялась, что потеряю или разобью.
И разбила, добавила я мысленно. Правда, не свой, и не по своей вине…
Нервно усмехнувшись, закончила рыться в безнадежно пустых карманах и приступила к рюкзаку, искренне надеясь, что переложила ключ туда, боясь потерять и благополучно забыла сей факт, как водится. Между делом спросила подругу:
– Ты тоже была на мобильной респе?
– Да, командовала подкреплением.
– Вы там все выжили?
– Нет конечно! – рассмеялась Варька.
– Странно, а я одна в мертвяке оказалась и ни с кем из наших там так и не встретилась.
– Так ты, выходит, в стационарный ушла? Остальные-то подождали чуток и на отбитом мобильном ожили, чтобы далеко не ходить.
– Бли-и-ин! Так вот почему так никто и не пришел в стационарный мертвяк, а я еще специально сидела, ждала. Дурында!
– Да ладно, бывает. Кстати, мне определенно не нравится то, что ты делаешь. Наводит на нехорошие мысли, – она взглядом указала на рюкзак, который я уже вывернула мясом наружу.
Подруга уже осознала, что что-то не так.
– Ва-арь, кажется, я его потеряла… –
Сидя у костра, мы провожали тоскливыми взглядами каждый отъезжающий автомобиль. Несмотря на объявление от организаторов и командиров, никто так и не нашел наш ключ от машины. Добровольцы вместе с нами вооружились фонариками и пробежались по местам, где я бывала. Несколько раз подходили орги, интересуясь, как дела. Парни, предлагающие помочь открыть бегемотика безо всяких ключей. Варька отказывалась от помощи вторых и пожимала плечами на вопросы первых. Все уже устали и хотели одного – поскорее добраться домой.
– Да, ты, поезжай, – увещевала подруга оставшегося с нами Кота. – Ермак скоро привезет запасной. Дождусь, уже недолго осталось.
– Недолго? Ему сюда часов пять по пробкам пилить, так и будете под дождем мокнуть? – Костя глянул на вконец нахмурившееся небо.
– Да ладно, не пять! Часа три от силы, он же из дома едет.
– Не понял. Ермак же вроде как тоже был на игре?! – удивился Костя. – Чтобы Ермак и пораньше сорвался?
В голосе командира «Дровосеков» послышалась добрая доля скепсиса.
– Сама в шоке! – отозвалась Варька. – Ревнует, наверное. Я весь день не брала трубку.
Кот недоверчиво повел подбородком, но это скорее относилось к нежной любви Ермака к страйкболу. На все последующие увещевания он упорно ссылался на то, что дома его никто не ждет, и торопиться некуда.
– Часом раньше, часом позже. Заодно и пробки рассосутся.
– Ага, рассосутся они… Вон, отвези лучше человека домой, – продолжая ненавязчивое сводничество, Варя была готова остаться посреди чистого поля одна, лишь бы пристроить бесхозную подружку.
– Никуда я без тебя не поеду! – запротестовала я, не собираясь бросать подругу в беде, причиной которой считала собственный недогляд.
– А если тут ночевать придется? – Варька противоречила сама себе, точно и не она утверждала пять минут назад, что Ермак на подходе.
– А у нас палатка есть. Кстати! Может, пора ее снова ставить?
– Девчонки, тогда я точно с вами! – Кот шутливо приобнял нас обеих за талии.
– Ага, а потом приедет Ермак и всех убьет, – флегматично отозвалась Варя.
– Меня-то за что?! – искренне возмутилась я.
– За компанию! – рассмеялся Кот, прижимая нас теснее.
Около одиннадцати вечера мы проводили последних игроков. Извинившись, уехали орги. Свет фар показался вдалеке только в начале первого.
– Кто-то едет, – первым заметил их Кот и мигнул дальняками.
Приближающееся авто ответило тем же. Из-за темноты, накрапывающего дождика, которым разродилось-таки помрачневшее к вечеру небо, не было понятно, что за автомобиль едет и какого он цвета.