Точку поставит пуля

Словин Леонид Семенович

— Беда?

— Нас зацепили на трассе, — Лейтенант хрустнул сплетенными пальцами. — Переписали.

— Бывает!..

— Ты не понял — нас ждали!

Пай-Пай подумал.

— Может, в Туле что-нибудь?

— Железнодорожная контора! Железка! Но мы-то не ездим! — Лейтенант показал вкруг стола. — За нами — все чисто!

— Имеешь в виду меня?

— Ты утром с поезда! Тебя могли пасти! И ты привел их к машине… — Лейтенант был смышленый мужик.

— Вряд ли… — Пай-Пай помотал головой.

Несмотря

на ранний час — обеденное время, в зале забренчало пианино. Для Лейтенанта специально местный мальчик давал попурри из любимых его мелодий: «Мужчина и женщина», «Шербурские зонтики», «Однажды в Америке»…

Лейтенант обернулся к Кабану:

— Встань у занавески.

Здоровяк поднялся, Лейтенант кивнул Пай-Паю.

— Показывай, что у тебя есть. Клади на стол.

— Отвечаешь за это? — Безо всяких оснований закон запрещал такое в отношении вора. Тем более в присутствии мужиков.

Лейтенант не ответил. С ним их было трое. Против одного. Пай-Пай полез в карманы. Ключи. Ксива. Бумажник. Таблетки — колеса. Нехитрое имущество вора.

— Все!

Бурятка хотела войти. Ее не впустили.

— Снимай с себя!

Пай-Пай скинул все, остался в плавках. Лейтенант заставил снять и их. Встряхнул. Сжал в ладонях. Пай-Пай — голый, с цепочкой на шее, с крестиком — следил за ним. Он не произнес ни слова. Лейтенант приказал нагнуться, придвинул к свету. В прямой кишке ничего не было.

— Одевайся! Штрок, куртку посмотрел?

— Пустые карманы…

Пай-Пай не спеша оделся: плавки, джинсы.. . Лейтенант сантиметр за сантиметром ощупывал куртку:

— А это?

Авторучка оказалась импортная, дорогая, с золотым пером.

— «Паркер»! — Лейтенант все-таки поймал его. — Откуда?

Момент был деликатный. В банде, как в партизанском отряде, требовалось полное и безграничное доверие. Иначе от человека избавлялись.

— Взял на память!

— В поезде?

— Да, ночью.

— Могло быть так… — сообразил Лейтенант. — Потерпевший следил за тобой на вокзале, записал «Тойоту». Потом заявил. По постам ГАИ передали номер…

Пай-Пай покачал головой.

— Потерпевшего я видел. Он уехал раньше…

— Значит, кто-то еще… Пас тебя! С поезда!

Вор, умышленно или случайно приведший за собой «хвост», рисковал головой. Момент был критический. Внезапно Пай-Пай вспомнил:

— В переулке, у трех вокзалов, стояла «Тойота» и такси. Я-то сел не в «Тойоту»! Вспомни!

От вокзала Пай-Пай действительно ехал с таксистом. Константин сам показал ему на свою машину. Остальная команда воспользовалась «Тойотой».

— Не возражаешь? — спросил таксист.

Пай-Пай пожал плечами. Никто не ждал его. Спешить было некуда. Константин-водила держался особняком. В Команду не входил.

Был связан с оптовиком-коммерсантом, с Хабиби. Его привлекали для разовых поездок.

В машине больше молчал.

Ехали долго. По дороге вор заскочил к себе, на Хорошевку, оставил кейс. Константин гнал лениво, как по своему двору. Безо всяких усилий. Иногда из соседних такси коллеги обменивались с ним необременительными приветствиями — жали на клаксоны.

— Заедем в одно место? — предложил Константин. — Минуту займет. Не против?

Пай-Пай снова пожал плечами. Придерживался воровского протокола — разговорчивым становился в компании равных.

— Тут быстро…

Проехали мимо универмага. Пай-Пай бывал здесь десятки раз, но так и не ориентировался.

По жизни был он детдомовец, оттуда плавно перешел в спецПТУ, потом в детскую воспитательную колонию, во взрослую… Придерживался отрицаловки. Когда освободился, сестра матери — старая дева, депутат райсовета — подсуетилась, прописала к себе в квартиру на Хорошевку. Вскорости она умерла. Прописка осталась.

За новостройкой Константин неожиданно перешел в крайний ряд. Съехал к домам, сквозь арку проехал во двор. Остановился в центре, у детской песочницы.

«Дом необычный».

Двор был забит иномарками.

— Покури… — не глядя на него, предложил таксист. — Только не в машине. Шеф не любит.

Пай-Пай понял. Открыл дверцу.

У подъезда сидели несколько женщин, одетых в однотонные длинные платья, похожие на плащи, со светлыми платками на головах. Рядом играли дети.

Константин достал газету, начал лениво проглядывать. Пай-Пай незаметно следил за ним.

«Кто-то наблюдает за мной из другой машины или со стройки… — По другую сторону двора поднимался недостроенный корпус, который они обогнули. — А может, из окна?»

Ему показалось, Константин скосил глаза вверх, будто хотел проверить, будет ли дождь.

«Там, над третьим подъездом… — Пай-Паю даже показалось: он видел на балконе, на четвертом этаже, мелькнула тень. — А-а… Пусть смотрят!..»

Он курил спокойно. Ему не надо было ничего опасаться.

— Ну что, поехали? — Костя отложил газету, включил зажигание.

Пай-Пай закрыл дверцу. Спросил только:

— Хозяин?

— Коммерсант… Хабиби! У него для тебя есть работа.

Пай-Пай посмотрел на таксиста.

Константин в двух словах объяснил. Дело было крутым и опасным. Пай-Пай любил такие.

— И сколько? — Он потер подушечки пальцев друг о друга — будто считал хрусты.

Водила снял обе руки от руля, растопырил пальцы.

— Тысяч. Половину сразу, вторую — после дела!

В доводах Пай-Пая была разумная мысль — Лейтенант разрешил вору договорить.