Тьма
Шрифт:
Значит, единственная его забота — парень. Карлос направил на него пистолет, готовый всадить ему пулю в плечо, если тот хотя бы дернется.
Двигался Карлос быстро, экономно, при этом сознанием как будто замедляя все происходящее. Многолетняя привычка профессионала… Разбей движение на дюжину фрагментов, и ты сможешь управлять каждым фрагментом в отдельности, корректировать, изменять, дополнять… Почти всегда это позволяло обеспечивать себе преимущество.
Четыре шага до женщины, наклон, удар в висок — пистолет все это время направлен на плечо спящего.
Женщина
Карлос замер на три секунды. Американец дышит ровно и спокойно, грудь поднимается и опускается. Пистолет на кровати рядом с пальцами правой руки.
Легко. Слишком легко! Тьфу, даже неинтересно…
Он подхватил с кровати пистолет, подскочил к двери, запер ее. Вернулся к спящему, оценил ситуацию. Вот всегда бы так везло! Два по цене одного, как любят говорить в Америке. Одна связанная, второй дрыхнет.
У спящего парня шрамы на груди. Крепок, сложен хорошо. Боец! Сильнее, чем кажется на первый взгляд. Но чего он добивается, этот Томас Хантер? Что им движет? Сны его дурацкие, что ли? Ну ничего, скоро они это узнают. Оба у него в кармане. Все будут искать чокнутого америкоса, похитившего мадам де Рейзон, а тем временем… Свенсон от восторга будет визжать.
Кондиционер исправно громыхает, с улицы доносится постепенно стихающий в сумерках городской шум. Вторая женщина может появиться с минуты на минуту.
Карлос подошел к пленнице, освободил ей рот. Вынул из кармана маленький шарик, наподобие стеклянного из детской игры. Сам изготовил! Состоит из мощной взрывчатки с дистанционным взрывателем. Уже три раза применял.
Усадив женщину, он сжал ее щеки, чтобы открыть рот, засунул шарик внутрь. Левой рукой сжал ей горло, и рот непроизвольно распахнулся. Мгновенно указательный палец Карлоса протолкнул палец в пищевод жертвы. Она дернулась, судорожно глотнула. Убедившись, что шарик направился в желудок, мужчина еще раз припечатал висок дамы ударом кулака и позволил телу сползти на пол.
Теперь легкое движение пальца Карлоса, нажатие на крохотную кнопочку вызовет взрыв, от которого половина тела мадам де Рейзон разбрызгается по стенкам номера. В случае же нормального развития событий мини-бомба за сутки минует желудочно-кишечный тракт, а в течение этих суток послужит веским аргументом для обеспечения полного послушания обоих. Она будет шелковой по вполне понятным причинам. А этот, если Карлос его верно оценил, будет шелковым, чтобы сберечь ее.
— Ч… Что? — внезапно пробубнил спящий.
Карлос подступил к кровати. Взвесил, не разбудить ли его пулей сквозь плечо, но решил, что не стоит. Ведь еще спускаться, идти к машине… Лишних проблем не оберешься.
— Скаж-ж… 179,47 градуса на два часа… пятый и девяносто третий гены, срезать и срастить… за… задняя дверь…
Что он несет?
— Забу… забыть…
Ну да, конечно, сны! Его знаменитые сны. Пятый и девяносто третий гены, срезать и срастить… зад… задняя дверь. Ахинея, сонный бред. Мозг Карлоса автоматически, по привычке этот бред запечатлел.
Он повел стволом в сторону груди спящего. Легкое нажатие пальца — и еще один
Карлос еще немного продлил это соблазнительное мгновение.
Микал летел на уровне верхушек деревьев, время от времени оглядываясь назад и вниз. Том вилял вокруг стволов, ничего не соображая. Только что произошло нечто существенное, многозначительное, но что именно? Он ушел из деревни, встретился с Тилеем, зеленые глаза которого, казалось, навсегда впечатались в его сознание. Он фактически склонялся к предательству…
Нет, не к предательству! Нет, нет…
Да!
Он своими глазами видел рыжего Билла, своего второго пилота, истерзанного, еле живого. Ужас, ужас! Он почувствовал себя ребенком, заблудившимся в лабиринте закоулков филиппинской столицы.
Сознание его тупо отключилось от мучительных образов и сосредоточилось на топоте собственных ног.
Когда они, наконец, перевалили через гребень, Микал, вопреки ожиданиям Тома, не обращая внимания на деревню, свернул к исчезающей за холмом широкой дороге. Том остановился, уперся руками в колени, пытаясь отдышаться, разевая рот, как вытащенная из воды рыба. Руш пролетел сотню ярдов, прежде чем заметил отсутствие Тома. Он резко развернулся, подлетел, опустился рядом.
— Перейдем на шаг?
Том недоуменно взглянул на него и мотнул головой в сторону деревни.
— А… Туда?
— Позже. Сегодня ты встретишься с Элионом, — провозгласил Микал.
— С Элионом? — озадаченно переспросил Том.
Вместо ответа руш зашагал по тропе.
— Микал! Погоди. Погоди, мне нужно кое-что спросить.
— Ты все узнаешь, когда придет время, Томас.
— Билл. Тилей сказал, что это мой второй пилот. Мы потерпели крушение.
Микал повернул к нему голову.
— Ох, этот искусный лжец…
— Но, Микал, я видел своими глазами. И ты видел!
— Я скажу тебе, что я видел, и ты этого никогда не забудешь. Ты понял меня? Никогда!
— Конечно! Конечно! — Тома переполняли эмоции. Он сжал виски ладонями, пытаясь восстановить ясность видения. — Пожалуйста, объясни.
— Я видел сплошной обман. Тилей лжец. Он наврет тебе что угодно, лишь бы заманить в ловушку. Зная, что ты можешь усомниться в его словах, он подсунул тебе этого рыжего парня.
— Но Билл был…
— Не было никакого Билла! Была игра твоего воображения, управляемого этим чудовищем. Все сплошь обман.
— Но ведь… Билл выбежал из леса, чтобы меня предупредить, он кричал мне, звал на помощь…
— Тилей поднаторел в психологических приемах. Он знает, как лучше всего убедить тебя в реальности видения. Задача у него сложная, он ведь должен был склонить тебя к предательству. — Микал содрогнулся, произнося последнее слово. — У него отлично получился этот фокус, и в твоем сознании отложился образ взывающего о помощи Билла. Теперь тебя все время будет тянуть туда, обратно. И ведь утянет…