Тьма
Шрифт:
Том прекрасно понимал, что этому существу что-то от него требуется. Не случайно же он похвалялся своей мощью. Но пришел Том сюда не для того, чтобы послужить чьим-то интересам, а для того, чтобы самому получить информацию. Несмотря на свое замешательство, на непонимание сущности Тилея, Томас не собирался уступать ему первенства.
— Я тоже хочу, чтобы ты кое-что узнал, — сказал Томас. — Мне запрещено пить вашу воду, и я не собираюсь этот запрет нарушать. Так что не трать время попусту.
Глаза Тилея
— Говоришь, запрещено? Кто может что-то запретить существу, обладающему волей? Нет, друг мой. Запретить тебе можно лишь то, что ты сам себе готов запретить. Запрет происходит по собственному выбору. — Говорил он свободно, как будто эту тему обсуждал уже неоднократно. — Как лучше всего не дать кому-то испытать мою мощь? Мелкой ложью. Сказав, что глоток воды причинит вред. Конечно же, ты не можешь не понимать, что такие мелочные ограничения запирают жертву в клетку глупости, заставляют следовать богу, требующему преданности и отбирающему свободу. Ха! Запрещено. У кого есть власть запрещать?
Сильная аргументация, ничего не скажешь! Но Том не был расположен к долгим дискуссиям. Следующие слова он подбирал тщательно:
— Я также знаю, что если один из нас выпьет вашу воду, то вся страна попадет под власть этих безмозглых дурачков, как ты их называешь. И мы все станем вашими рабами.
Воздух содрогнулся от гневных воплей, скрежетания и возмущенного визга. Том от неожиданности опешил и отступил на шаг.
— Тихо! — загремел Тилей. Его голос перекрыл начавшуюся было какофонию. Том даже сжался, услышав этот возглас.
Тилей склонил голову.
— Прости их, друг мой. Трудно обвинять этих несмышленышей, если учесть все, что им пришлось перенести. Пережив обман и насилие, невольно возмущаешься при малейшем напоминании о пережитом. И, поверь мне, эти существа столкнулись с наиболее изощренными формами обмана и насилия, которые только можно себе представить. — Он замолчал и покрутил головой, как будто у него затекла шея.
Действительно, по виду шатаек и по их поведению легко можно было поверить, что они перенесли множество страданий и мучений. Том ощутил какое-то подобие жалости к ним и к Тилею. Для такого великолепного существа заключение в черном лесу казалось верхом несправедливости.
— Но вернемся к нашей теме, — произнес Тилей. — Ты должен знать, что сказки, которые тебе рассказывают, придуманы, чтобы обманывать людей цветного леса, чтобы контролировать их, обеспечивать повиновение. Ты считаешь это знанием, но это всего лишь изощренный обман. И я пришел, чтобы тебе это объяснить.
Знал ли Тилей о его потере памяти?
— Тогда почему ты пытался меня убить?
— Я не пытался тебя убить.
— Но я был в твоем лесу и едва спасся. Не доберись я до моста, меня сейчас не было бы в живых.
— Ты не пользовался моей защитой,
— Тех? Кого?
— Конечно же, ты не считаешь, что ты один из них, ведь так? Странно. И остроумно, надо признать! Они используют против тебя твою потерю памяти. Вполне типично для них. Обман, сплошной обман, снова и снова обман!
Значит, о потере памяти он знает. Что он еще знает?
— Откуда тебе известно о потере памяти?
— Билл сказал. Помнишь его?
— Билл?
— Да, Билл. Рыжий.
Том отступил на шаг. Очертания Тилея расплылись в его глазах.
— Билл — настоящий?
— Конечно, настоящий. И ты настоящий. Если ты настоящий, то и Билл настоящий. Вы оба из одного места.
Тома не покидало ощущение, что он стоит на пороге какого-то нового уровня понимания. Он пришел с парой вопросов по истории, но прежде этих вопросов сотня других возникли в его мозгу.
Он обернулся на цветной лес. Что он в действительности знал? Только то, что сказано ему другими. И больше ничего. Возможно ли, что все сказанное — ложь?
Опять сердце колотится в бешеном темпе. Грудь сдавило, дышать тяжело. Спокойно, спокойно… Не слишком-то выставляй напоказ свое невежество.
— Значит, ты знаешь о Билле. Расскажи мне о нем. Откуда мы?
— Ты все еще не помнишь?
Том прищурился, пристально глядя на Тилея.
— Что-то помню. Но что — не скажу. Ты скажешь мне, что знаешь, и я сравню. Выясню, обманываешь ты меня или нет.
Улыбка исчезла с лица Тилея.
— Ты с Земли.
— Земля? Мы на Земле? Точнее можешь?
Тилей уставился на Тома, слегка склонив голову.
— Ты и вправду не знаешь? Парень ты сообразительный, признаю, но вот надо же, не знаешь.
— Не торопись судить, — сказал Том, стараясь не выказывать беспокойства.
— Судить о чем? Что ты сообразительный или что не знаешь?
— Лучше просто скажи.
— Ты и твой второй пилот, Билл, попали в аварию в миле отсюда.
— Поэтому я здесь. Я нашел обратный путь.
Удастся ли таким неуклюжим маневром скрыть свою неосведомленность? Если да, то Тилей проще, чем полагал Микал. Главное, не подкачал бы он в истории.
Итак, поехали дальше.
— Ты знаешь про Билла и про космический корабль. Что еще?
— Еще я знаю, что ты ничего не помнишь, поэтому и в космический корабль веришь с трудом.
Вот так! Том заморгал.
— Вас выкинуло на далекую планету. Ваш корабль, «Дискавери-3», рухнул в лес три дня назад. От удара ты потерял память. А на мосту стоишь и слушаешь меня, потому что нечего тебе искать у этих простаков в цветном лесу. И это вполне естественно.
Том чувствовал, что уши его пылают, и гадал, укрылось ли последнее обстоятельство от Тилея. Он кашлянул.