Тьма

Деккер Тед

15

— Прошу прощения, сэр. — Тонкие пальцы нежно коснулись его плеча.

Он напрягся, еще не вполне проснувшись. Где-то над ним парит улыбка стюардессы.

— Прошу вас перевести спинку кресла в вертикальное положение.

Кресло Кары пусто. Должно быть, отлучилась в туалет.

Том трижды моргнул.

— Приземляемся?

— Самолет пошел на посадку. Бангкок.

Стюардесса двинулась дальше.

«Боинг-747», самолет-слон Сингапурской авиакомпании, набитый под завязку скотский

туристический салон эконом-класса. Желто-голубая спинка кресла перед носом Тома поехала вверх вместе с закрепленным на ней экраном бортового телевидения. Красная линия маршрута пересекает Тихий океан. Жизнь во сне.

В самолете пахнет уютно, по-домашнему. Ароматы индокитайского дома. Соевый суп, арахисовые подливки, лапша, какой-то невероятно душистый травяной чай… Том освежил в памяти события последних восьми часов. До Сингапура они летели, не спуская глаз с экранов мониторов, переключая каналы и вспоминая годы, проведенные в Юго-Восточной Азии. Хамелеонские годы, в течение которых приходилось сидеть меж двух стульев, приспосабливаться к двум культурам.

Так же он прыгал сейчас из одного сна в другой. А что, к подобным прыжкам он привык с детства.

— Двинься! Расселся тут… — Кара чувствительно ткнула его в колено, и Том пересел в центральное кресло, чтобы не заставлять сестру перелезать через себя.

— Добро пожаловать на родину! — Она уселась, защелкнула пряжку ремня. — Поговорим?

— О чем?

— О том, как муравьи строят города в пустынях. Тебе подсказывать, о чем? Что нового вызнал?

Том вскинул на нее глаза и внезапно замер, пораженный глубиной своей любви к ней. С виду лихая, палец в рот не клади, а на поверку хрупкая и ранимая…

— Том!

— Ничего…

Брови Кары одним синхронным прыжком оказались на лбу.

— Прошу прощения, я, может быть, ослышалась? Ты продрых пять часов! Мы пересекаем океан, летим в Банг-черт-его-знает-куда из-за твоих снов, а ты… Ты еще скажи, что эти твои видения прекратились!

— Нет-нет, не прекратились. Кое-чему я научился, кое-что узнал. И… Кажется, я знаю, почему это происходит.

— Да ну! Просвети меня.

— Мне кажется, что эти сны о событиях древней истории снабжают меня информацией, которая сможет предотвратить что-то ужасное в будущем. Полагаю, Элион ниспослал мне эти сны. Может быть, для того, чтобы не дать возможности Танису впутаться в эту дурацкую авантюру с экспедицией.

Она чуть заметно вздохнула, не отрывая от него взгляда.

— А может быть, не совсем так. Может быть, я должен предотвратить что-то здесь, в древней истории.

— Триста сорок пять тысяч на моем счету в банке подтверждают последнее. И по этой же причине ты сейчас сломя голову несешься в Бангкок, чтобы что-то там сделать. Это и так известно. И ты возвращаешься из сна ни с чем!

— Нет, нет, поверь мне, это не так! Когда я там, я занят не только моими снами здесь. Поверь, у меня там тоже проблемы, и весьма серьезные. Мне надо определить,

кто я. И узнать, что такое Высокое Чувство.

— Чувства одолели? Втрескался в девицу, которая тебя, дурака, исцелила? — Кара уже была наслышана о подробностях его пребывания в цветном лесу.

Том еще был наполнен переживаниями, вызванными последней встречей с Рашелью. Ее взгляд, ее улыбка, ее молчание, ее шаги… Прикосновение ее руки… На физиономии, должно быть, что-то отражалось, ибо Кара поморщилась и отвернулась.

— Дурак, и не лечишься, — проронила она вполголоса.

— Кара, она очень интересная девушка.

— Да я разве спорю? С чего бы ей быть неинтересной… Наверняка очень красива и сложена, как богиня. И конечно, она нашла тебя неотразимым и задушила в объятиях.

— Нет. Она ушла прочь. Но Танис, вождь племени, и Палус, ее отец, учат меня, как добиться ее, как завоевать.

— От души желаю успеха! Покоряй красотку, добивайся! Кто не подвержен действию фантазии… Но у нас серьезная проблема. Здесь и сейчас.

Самолет лег на крыло в развороте, в иллюминаторе возникла панорама Бангкока, не слишком отличающаяся от манхэттенской. Современный город, сохранивший экзотическое своеобразие. Как сельди в бочку впихнуты в него восемь миллионов человек. День в разгаре. К востоку Камбоджа. К югу Таиландский залив, несколько сотен миль до Малайзии.

— Не могу понять, что к чему, да и не пытаюсь, но ты меня пугаешь, Том, — произнесла она негромко.

— И себя тоже, — кивнул он.

Она повернулась к нему.

— Нет, правда, Том. То, что происходит здесь, не сон. И насколько я могу судить, тот, другой мир — тоже не сон. Но я не хочу, чтобы ты рассматривал происходящее здесь как сон. Ты меня слышишь? Ты знаешь то, чего знать никак не должен. Тебе известны страшные вещи! Насколько я понимаю, только ты один на всей планете можешь предотвратить неизбежное.

Том не собирался спорить с Карой. Да и не приходило ему в голову рассматривать этот громадный «Боинг» как игру воображения. В конце концов, ведь он сам убедил ее пуститься через океан. Сделал бы он это, если бы считал все происходящее лишь сном? Да ни за что!

— И не обижайся, Том, ты выглядишь ужасно. Серый, помятый… Мешки под глазами. Осунулся весь.

— Осунулся?

— Ты переутомился. Впрочем, неудивительно: ты ведь толком и не спал с тех пор, как все это началось.

Том опустил голову. Верно! Ощущение такое, как будто он вообще не спал.

— Согласен. И что теперь? Что ты можешь предложить?

— Свою помощь. Попытаюсь поддерживать тебя в тонусе. В фокусе.

— Я и так в тонусе и в фокусе. Если бы не я, так мы бы здесь не оказались.

— Нет-нет, я не об этом! Ты мечешься между мирами, между снами или реальностями и из-за этого теряешь опору под ногами, вынужден перестраиваться, предвосхищая самого себя. Так?

— Предвос… Н-ну, вроде понимаю. Да, может быть.