Тьма
Шрифт:
Танис почесал лоб.
— Остроумно! И сколько черных я должен истребить, прежде чем смахнуть тебя с ног?
— Думаю, что сотня ее вполне впечатлит.
— Сотня? Пожалуй, ты загнул.
— Ну, полсотни. Тоже достаточно.
Танис углубился в опции воздушно-наземного сражения.
— А если, скажем, этот большой негодяй, Тилей, ведет атаку с двух сторон, не оставляя мне пути к отходу? Я смахиваю полсотни, как оговорено, и вижу, что дела плохи, их слишком много. В последний критический момент Рашель
— Ну, давай!
Танис рванулся вверх по склону.
— Не бойся, любовь моя! Я спасу тебя! — заорал он Палусу, оторвался от земли диким прыжком с сальто, сопровождаемым выбросами конечностей, приземлился на обе руки и снова легко вспрыгнул на ноги с двумя ошеломляющими выпадами. Том представления не имел, что можно так красиво приземлиться.
В конце атаки Танис оказался рядом с Палусом. Он подхватил «красавицу», еще раз лягнул воздух ногой, потерял равновесие и вместе с объектом защиты рухнул в траву. Оба разразились громким задорным смехом.
— Признаю, не без шероховатостей. Отработать надо. Но идея, надеюсь, ясна? Не предлагаю, конечно, проделывать такое с Рашель при первой встрече. Но твоя изобретательность ей, разумеется, придется по душе.
В этом Тома не пришлось убеждать. Нашептывание нежностей и осыпание обещаниями всяческих блаженств — достаточно трудоемкое занятие. Занимался ли он подобными глупостями до потери памяти? Вряд ли, не то непременно заработал бы себе на лоб клеймо единения с какой-нибудь красоткой…
— Как у тебя получается этот выпад? — спросил Том.
— Какой?
Палус поднял руку.
— Извините, друзья, но я должен вас покинуть. Карил ждет.
Они отпустили Палуса и глянули в сторону детей, увлеченных полетами с холма при помощи рушей, по паре на каждого человеческого детеныша.
— Который выпад? — повторил вопрос Танис.
— Первый. Раз-два — вперед, три — обратно.
— Покажи, что ты имеешь в виду.
— Я? Показал бы, да не умею.
— Не умеешь — научим. Женщины любят сильных мужчин. Когда-то люди так дрались, я знаю из истории, восстановил целую систему боя. Давай, попробуй! Покажи, что ты имел в виду.
— Прямо здесь?
— Конечно. Давай, давай. — Танис дважды хлопнул в ладоши.
— Ну, что-то вроде этого… — Том подпрыгнул и выполнил кувырок с одним ударом, похожий на тот, что проделал Танис. Интересно, что получилось чище и легче, чем в снах об истории. Атмосфера здесь, что ли, другая?
Второй выпад, к сожалению, не получился. Он грохнулся на бок и крякнул.
— Отлично! Из тебя выйдет великий воин. Рашель будет без ума от тебя. Хочешь стать моим учеником?
— В драке?
— Конечно. Я обучу тебя всему, что сам знаю, а это немало.
— Конечно, я бы с удовольствием научился у тебя…
— Отлично! Смотри, как получается двойной удар.
Танис оказался талантливым учителем. Он подробно и доступно объяснил все движения, способы их выполнения, вникал в работу мышц и реакции. В движении он искусно использовал для отмашки руки, что придавало маневру поразительную эффективность.
Через час Том научился некоторым движениям, уже не падая на бок или на голову. Если не считать жульнических кинотрюков, в древней истории так вообще никто не двигался. Все-таки какой-то здесь неведомый состав атмосферы… Или Элионова вода действует?
Через час Том выдохся.
— Хватит! — провозгласил Танис, вслушиваясь в хриплое дыхание своего ученика. — Завтра продолжим. Давай теперь потолкуем об истории. Интересно вот, к примеру, что за оружие у них там было. Например, громкий-громкий большой бабах! — и много-много трупов. Слыхал о таком?
— Пушки? — спросил Том, а про себя подумал: вот черт! Да он просто одержим этой экспедицией в черные леса. Но это слишком опасно. Безнадежно, можно сказать.
— Что такое пушки? Расскажи. Я планирую экспедицию, Томас, и такое оружие было бы большим подспорьем. Очень даже большим подспорьем! А ты там уже был, в черном лесу, у тебя большой опыт.
Наивной убежденности в голосе Таниса — хоть отбавляй. Да уж… Неплохо бы отбавить.
— Ох, Танис, не знаешь ты черного леса. Каждый, кто попытается войти туда, обречен на смерть. Однозначно.
— Но ты же не умер!
— Чудом. И поверь, никакие боевые искусства мне бы там не помогли. Их слишком много. Миллионы!
— Вот именно. И как раз поэтому их необходимо разгромить и уничтожить.
— Но ты же согласился не пересекать реку.
— Обычная предосторожность. Но бывают случаи, когда следует оставить предосторожность в долине и пуститься в горы.
— Мне кажется, что сейчас не тот случай. Не лучшее время. — Том вдруг ощутил жажду и сильную слабость, чуть не до потери сознания. Они поднимались на холм, и Том остановился, чтобы перевести дыхание. — Скажи, Танис, что тебя гонит, гнев или любопытство?
Танис тоже остановился.
— Гнев. Конечно же, гнев! Может быть, время еще не пришло. А ведь прекрасная история об этом получится. Он повернулся к Тому. — Расскажи мне еще, что ты знаешь.
Нет, все шло не так, как замышлял Микал.
У Тома закружилась голова.
— Танис, ты не хочешь понять…
— Я не понимаю, но хочу понять.
Том увидел, что деревья леса вдруг накренились и поблекли. Колени его задрожали, ноги подкосились… Он почувствовал, что падает, и приподнял одну руку. И мир погрузился в темноту…