Тьма
Шрифт:
— Вот он.
— В бардачке лежит фонарик, захватите его. — Водитель открыл дверь, крякнув от боли.
Бишоп взял фонарик и выбрался из машины. Взглянув на изуродованный перед «гранады», он понял, как им повезло, что никто серьезно не пострадал.
— Отец! — закричала Джессика, и Бишоп бросился открывать ее дверь. Она выскочила из машины и пробежала мимо Бишопа. Увидев на заднем сиденье только Эдит Метлок, он догадался, что произошло: Джейкоб Кьюлек, очевидно, вылетел через переднее окно.
Бишоп обнаружил Джессику склоненной над неподвижным телом отца. Сунув револьвер в карман, он опустился
— Он жив, — вздохнул с облегчением Бишоп, и рыдания Джессики стихли. Но когда она осторожно приподняла голову отца, из его пробитого черепа хлынула кровь.
К ним подошли водитель и Эдит Метлок.
— Мертв? — грубо спросил полицейский. Бишоп отрицательно покачал головой:
— Потерял сознание. У него травма черепа. — Бишоп достал из кармана носовой платок и помог Джессике приложить его к ране; ткань мгновенно пропиталась кровью. Но Кьюлек шевельнулся и что-то пробормотал.
Джессика позвала его по имени и нежно погладила по лицу. У старика слегка дрогнули веки. Симпсон присел на корточки.
— Надо побыстрей уходить, Бишоп, здесь опасно оставаться, — произнес он с нажимом.
Бишоп встал и передал фонарик Эдит, занявшей его место возле Кьюлека. Хотя обстоятельства, при которых она пришла в себя, и вызвали у нее замешательство, ей хватило здравого смысла, чтобы ослабить слепцу галстук и расстегнуть ворот рубашки.
— Его нельзя трогать, — сказал Бишоп вполголоса, чтобы не услышала Джессика. — Неизвестно, насколько серьезна травма. Хорошо еще, что не было стекла, но сила, выбросившая его через окно, была немалая. Он ударился либо о крышу машины, либо о тротуар...
— У нас нет выбора, — прервал его полицейский, — придется его тащить. Но нам надо сначала отыскать тут какую-нибудь машину.
— Вокруг их полно, припаркованных, но как вы ее заведете?
— Это не проблема — надо только замкнуть нужные провода. Я пойду...
Но полицейскому не дал договорить долетевший до их слуха шум мотора. Они одновременно обернулись и посмотрели в ту сторону, откуда шел шум.
Отбрасывая длинные тени, к ним приближались многочисленные фигуры, освещенные сзади светом фар грузовика.
— Они идут за нами, — обреченно произнес Бишоп.
Мотор набирающего скорость грузовика взревел, и несколько человек исчезло под его колесами; казалось, они не отдают себе отчета, что рядом находится автомобиль. Бишоп и полицейский разгадали намерения водителя грузовика.
— Назад, в здание! — приказал Симпсон стоявшим на коленях рядом с Кьюлеком женщинам. Джессика хотела было возразить, но осеклась, увидев, что происходит. Подтолкнув женщин к дверям, Бишоп и полицейский нагнулись над Кьюлеком и довольно грубо подхватили раненого под мышки.
Грузовик повернул во внутренний дворик, и весь фасад многоквартирного дома осветился. Джессика и Эдит толкнули желтую дверь, но она поддавалась с трудом и им пришлось приналечь на нее, придерживая, пока мужчины втаскивали
— Стреляйте! — крикнул полицейский. — Постарайтесь уложить этого подонка, пока он нас не настиг!
Бишоп опустил раненого на пол и побежал к двери, доставая из кармана револьвер. Свет фар ослеплял; даже сильно прищурившись, он почти ничего не видел. Удивляясь собственному хладнокровию, он сжал пистолет обеими руками, тщательно прицелился, понимая, что должен каким-то образом изменить направление движения грузовика — если тот врежется в двери под прямым углом, то проедет через весь вестибюль аж до задней лестницы. Прикинув на глаз, где должен сидеть водитель, Бишоп направил пистолет чуть выше и правее одной из фар. Грузовик находился в каких-нибудь семидесяти ярдах от него и круто разворачивался, направляясь через внутренний дворик к входу в здание. Шестьдесят пять ярдов. Пятьдесят ярдов... Бишоп нажал на спусковой крючок. Неудача. Сорок ярдов...
Он поборол желание бежать и неловко задел предохранитель. Тридцать ярдов.
Выстрел. Отдача. Три раза.
Одна фара потухла. Посыпалось стекло. Грузовик надвигался. Бишоп сорвался с места.
Бросившись в двери, которые Джессика и медиум держали открытыми, он услышал за своей спиной страшный треск. Растянувшись на полу, он по инерции проехал по гладкому покрытию до лестницы, ведущей к заднему выходу, и скатился на несколько ступенек вниз. Женщины отпрянули от дверей и упали, стараясь прикрывать уши и лица, — не столько от летящих обломков, сколько от адского шума. Весь дом содрогнулся, и Бишоп увидел, как что-то громоздкое вывалилось из кабины грузовика и потащилось к входу, оставляя за собой широкий кровавый след. Это существо навалилось на двери, но его рука застряла между створками, не дав им до конца закрыться. Прежде чем взметнулось пламя и вход в здание превратился в огромный пылающий шар, Бишоп увидел окровавленное лицо водителя грузовика, уставившегося на них сквозь стеклянную дверь.
Через полуоткрытые двери волна раскаленного воздуха докатилась до Бишопа, и он, лежа на спине, поднял колени и прикрыл голову; ему показалось, что он объят пламенем, но горячий воздух быстро вытянуло на лестницу, и это ощущение прошло. Он осторожно поднял голову и выглянул из-за ступенек. Пламя немного отступило, но кабина горящего грузовика перегородила вход. Вестибюль был усыпан кусками оплавленного металла — грузовик врезался в стену под таким углом, что «гранада» оказалась полностью уничтожена. Эдит Метлок упала в стороне от дверей и была защищена стеной, расположенной напротив лестницы, ведущей на верхние этажи. Полицейский сидел у заднего выхода, Кьюлек лежал на полу рядом с ним.
Бишоп сунул пистолет в карман и склонился над Джессикой, которая оказалась на нижних ступеньках задней лестницы. Он помог девушке сесть, и она испуганно вцепилась в него, увидев в дверях горящий грузовик. Бишоп погладил ее мягкие волосы на затылке и прижал к себе, чувствуя, как дрожит в его руках маленькое беззащитное тело.
Она отстранилась и тревожно посмотрела вокруг. Увидев отца, рванулась к нему. Кьюлек открыл глаза, и на его лице, освещенном всполохами пламени, было написано полное недоумение. Пытаясь что-то сказать, он беззвучно шевелил губами.