Тьма моего сердца
Шрифт:
— Дикон Морено, ответь мне, я должен знать, ты согласен выполнить эту просьбу?
— Я найду его у Раделя?
За спиной что-то защелкало, зашипело — по стволам мазнули отблески пламени. Длинные ломкие тени шарахнулись в стороны, адское свечение поблекло.
Чудовище отпрянуло назад. Рука его как бы между прочим легла девочке на затылок. Одно движение — и малышка мертва.
— Вели этим людям отойти.
— Отпусти девчонку!
— Пусть они уйдут, и я отпущу ее.
— Рохар! — крикнул я, не оборачиваясь.
— Здесь,
— Стойте на месте. Не двигайтесь.
— Стоим, стоим. Но там за нами Дереки идут. Всей толпой.
— Я понял. Слушай, ты, упырь… или кто ты там. Если я тебе нужен…
Упырь, или кто он там, отрицательно мотнул головой. У него были острые как у зверя уши, которые я сперва принял за рога.
— Ты мне не нужен, — сказал он, — Ты нужен тому, кому я обязан. Ты не ответил на мой вопрос. Ты выполнишь просьбу?
— Конечно, — сказал я, — конечно.
И подумал — мы что теперь, в одной упряжке с упырем? В смысле, с дьяволом?
И этот дьявол служит Энери?
Я оглянулся на стоящих у меня за спиной людей. Черт… при них говорить нельзя… Черт! Мне нужно расспросить эту тварь, кем бы она там не была, хоть и в правду самим хозяином преисподней…
Энери.
Энери жив, и это чудовище ему служит.
Ай да принц!
— Нам надо поговорить, — заявил я, — Нормально поговорить, без спешки, без заложников, слышишь?
— Да, — согласился упырь, — Но ты должен быть один и без оружия.
— Хорошо. Хорошо. Я буду один и без оружия, и обещаю, что не замыслю против тебя никакой хитрости, и никто из моих парней тебя не тронет. А ты обещай, что до момента нашей встречи прекратишь охотиться на людей. Не тронешь никого — ни женщину, ни мужчину, ни ребенка, ни старика. Обещаешь?
— Обещаю.
— Слово?
— Слово наймарэ.
— Кого?
Чудовище показало клыки — наверное, это была улыбка.
— Высшего демона Полуночи, смертный.
— Сойдет. Так, где и когда?
— Я приду к тебе.
Чудовище схватило Дию за плечи, приподняло на вытянутых руках. Та впервые шевельнулась, пискнула, перебрала ногами — как котенок, которого держат за шкирку. Огромные крылья поднялись и раздвинулись, вдребезги круша скелеты еловых веток. Лесной мусор брызнул мне в глаза. Я заморгал — и тут меня сшибло с ног живым визжащим телом. Я только и успел заметить как сквозь черные кроны, в небо уходит блистающая молния, а вниз хлещет ливень хвои и срезанных веток.
— Нееееет! — визжала Дия, вырываясь из моих рук.
— Фиииу! Фиииу!
Вверх полетели стрелы — но стрелять было уже не в кого.
Я сел на земле, пытаясь удержать рыдающую девчонку.
— Ушел, — сказал Рохар над моей головой.
Кто-то набежал сбоку, выхватил у меня Дию. Я ожесточенно тер глаза.
— Дийка! Ты цела? Диенька!
— Неееет! Нееет! Вернись! О, нет!
Он вернется, подумал я.
Он меня найдет.
Идолы, что за чертов узел!
На
— Поймали? — только и смог выговорить он.
Дышал он со свистом, натужно, и, остановившись, приложил лезвие топора к разгоряченной лысине.
— Ушел, стервь такая, — откликнулся кто-то из Дереков.
— Дийку… поймали?
— Здесь она, дядь. Туточки.
Подошел Варсел, держа девчонку на руках. Дия больше не рвалась, только едва слышно скулила.
— Уф… уф… Как же… сбечь-то ей удалось?.. — дядя Фаля перевернул лезвие другой стороной.
— Через подпол, — сказал я.
— Так ход же завален! Уффф… Там теперь за неделю не разгребешь.
— Мы через двор прошли.
Пауза. Фаля нахмурился из-под лезвия, как тролль из-под камня. Огненные блики дрожали на лысине и на топоре. Лысина казалась мокрой, кромка лезвия — окованной серебром. Дереки недоуменно запереглядывались, а дядя Фаля смотрел прямо на меня.
— Пойдемте в дом, — я шагнул вперед, мимо Фали.
Все остальные, бормоча и гремя железом, потянулись следом.
Я не собирался объясняться перед толпой. Перед дядей Фалей и перед Лютором — собирался. Хотя, если честно, не представлял, как.
Повезло, чертова тварь не убила девчонку. А могла запросто шею ей свернуть, или с собой уволочь. Надо было идти одному… Если бы я только знал, что упырь ищет меня! Знать бы, где упасть, соломки бы подстелил.
Я шел, и каждый шаг отдавался в голове — Энери, Энери.
Он жив, идолы меня заешь! Он у Раделя…
Радель может попытаться задержать его. Или не отдаст мальчишку. Высокий лорд Маренг, должно быть, уже спешит сюда.
Стена, калитка, двор.
Всей кучей мы ввалились в дом. Я сразу прошел в гостиную.
— А ты куда смотрел? — за моей спиной дядя Фаля распекал Вика, — Куда ты смотрел, бестолочь? Где Лютор?
— Спит. Наверху.
— Я капелек ему дал, — пошарив за пазухой, я показал пузырек, — Вот этих.
Народ, набившийся в комнату, сразу загомонил:
— Снотворное?
— Откуда у тебя…
— А я думаю, что это Люта не видно…
Влар подошел поближе, поглядел, поскреб разлохмаченную шевелюру:
— Эт` же Лушина склянка…
— Ну да. Луша мне ее нарочно дала, для Лютора.
Я отстранил Влара и поставил флакончик на стол. Дядя Фаля сгреб пузырек, пробормотал: "Мать, итить, заботливая…", и грузно, со скрипом, уселся на лавку.
— С "огнежоркой", ага? — Вик ткнул меня кулаком в плечо, — Ты чо, с умыслом его поил? Мы ж ее вместе пили, и ты пил, и я…
— Ну-ка примолкли все! — гаркнул дядя Фаля, — Вик, давай, рассказывай. Как Дийка сбегла, рассказывай.
— Так чего… малая по нужде попросилась, Дик ее и повел. Я за окном остался смотреть. А Лютор спал уже.