Тьма миров
Шрифт:
Молчаливый слуга, стоявший на подхвате чуть позади и сбоку от её кресла, оказался понятливым и расторопным профессионалом. Тарелка с объедками в мгновение ока незаметно исчезла со стола, тут же передавшись из рук в руки другому прислужнику, совсем молоденькому мальчишке, который скорым шагом исчез из трапезной. А расторопный слуга уже наливал что-то янтарное из кувшина в опять же серебряный кубок с изящной гравировкой по бокам: олень, гордо вскинувший голову, занес ногу над свернувшейся в клубок змеей, широко разинувшей пасть. И вся эта композиция на фоне филигранно вырезанных деревьев, кустиков, веточек, листиков. Такому произведению ювелирного искусства место в самом лучшем музее, чтоб на него посетители
А на этих оленей, готовых вот-вот растоптать змеюк, колдунья уже успела с утра вдосталь насмотреться в разных видах и всевозможных ракурсах. И на выгравированных по металлу, и на вышитых серебристыми нитями на гобеленах, занавесках, портьерах, скатертях и всему прочему, куда только есть хоть малейший шанс иголку воткнуть. Попалась по пути от спальни до обеденного зала, расположившегося на втором этаже замка, так же парочка картин с этим жизнеутверждающим сюжетом. Красиво написанные полотна, ничего не скажешь! Сплошной фэнтезийный реализм, тщательно прорисованный до мельчайших деталей. Янка бы вот так точно не смогла намазюкать, это ж не её излюбленный жанр аниме. И даже одного беломраморного красавца, выполненного в натуральную величину, принцесса краем глаза успела заметить издали, спускаясь по широкой лестнице на второй этаж. Он возвышался на приземистом постаменте посреди просторного холла напротив парадного входа в замок.
Яна — девочка сообразительная, а потому сразу догадалась, что олень тут неспроста везде красуется. Наверняка он — семейный символ. И точно уж на гербе присутствует. А может, и не семейный, а только её личный. Но различие в принадлежности символа не настолько существенно, чтобы им голову забивать. По-любому к оленю нужно относиться со всевозможным почтением. Тем более Янке нравится это благородное и красивое животное. Вот если бы здесь, в новом мире её тотемом оказался кто-то другой — крыса, жаба, мокрица или паук, например, — тогда могли возникнуть сложности. На эту гадость она смотреть без содрогания не в состоянии.
Талион, в действительности бывший кем-то наподобие личного телохранителя принцессы или скорее верным рыцарем Её Высочества, но отнюдь не дежурным магом, как Яна первоначально предположила, с ленцой прохромал до окна и выглянул наружу.
— Командир Лютооких вернулся, — бесстрастным, но не ставшим более приятным голосом сообщил мужчина, обернувшись и пристально разглядывая принцессу. — Я вот до сих пор никак не могу понять, Ваше Высочество, почему вы разрешили ему взять отпуск на целый месяц и исчезнуть к Единорогу под хвост в это весьма непростое для всех нас время? Не раньше и не позже! И что за отпуск такой, в котором тебя безотступно сопровождает десяток самых опытных и лучших гвардейцев? Я не думаю, что Желдак настолько боится своей тещи, которую он якобы собирался проведать и узнать о её самочувствии. И в то, что эта старая карга захворала, тоже верится с трудом. Готов поспорить на пятьдесят золотых, она еще ухитрится всех нас пережить. Северяне такие захапистые, когда дело касается срока их жизни. Ни одного денька из цепких пальцев не упустят… Вопросов у меня много, а ответ, видать, один.
Колдунья лишь неопределенно пожала плечами, подтвердив правильность догадки телохранителя: другого ответа не жди! Он вздохнул, нахмурился пуще прежнего и, заложив руки за спину, принялся неспешно, чуть подволакивая ногу, бродить вдоль вместительного овального стола: дюжину шагов вперед, и столько же обратно.
Катя Дождик, по всей видимости, привычно составлявшая компанию принцессе во всех её делах, как и положено самой приближенной к царственной особе и очень любимой фрейлине, отщипнула
Яна едва сдержалась, чтобы не расхохотаться, и поскорее ухватилась за кубок, заботливо наполненный слугой на две трети. А ответы на вопросы Талиона она и сама хотела бы теперь узнать. Впрочем, как и получить сведения о многом другом, происходящем в незнакомом ей измерении, и пока еще совершенно непонятном. Как ни странно, но колдунья покамест успешно играла навязанную ей Судьбой роль принцессы, ни разу явно не оплошав. Заминки иногда случались, конечно, ведь она оказалась в чужом мире посреди неведомой жизни. Но не настолько серьезные, чтобы её сходу заподозрили в подмене оригинала двойником.
Колдунья отхлебнула глоток из кубка и тут же сморщилась, отставляя его в сторону:
— Что за кислятина такая?!
— Унгардский яблочный сидр, Ваше Высочество, — согнувшись в церемонном поклоне поближе к уху принцессы, с невозмутимым спокойствием ответил слуга. — Самый лучший. Раньше он вам нравился, и вы не считали его вкус чрезмерно кислым. Разрешите проверить? Может быть с этим конкретным бочонком, который мы сегодня вскрыли что-то не так? Хотя я уверен в обратном. Хранитель замка вместе с главным поваром все блюда и напитки лично пробовали, перед тем как распорядились накрывать на стол.
Слуга самую капельку пригубил из кубка, отставленного принцессой, и недоуменно пожал плечами. Унгардский сидр, как и ожидалось, свой вкус не поменял, оставшись всё тем же высококачественным напитком, коим баловалось уже не одно поколение высокородных, купцов и прочих богатеев, у которых хватало денег на его покупку. Для простых людей существовали менее дорогие сорта вин с соответствующим цене качеством и букетом.
— Всё когда-нибудь в жизни меняется, ничто не вечно, — философски заметила Катя с легкой всё понимающей полуулыбочкой на устах, без зазрения совести тут же осушив свой кубок до дна на одном дыхании. — Принцесса сегодня не выспалась, вот вам и результат. Принесите ей чего-нибудь другого попить, благо выбор в винном погребе отменный.
— Что пожелаете, Ваше Высочество, вместо сидра? — мягко поинтересовался слуга, застыв в ожидании, но готовый сорваться исполнять повеление принцессы сей же миг.
— Принесите просто молока, пожалуйста, — Янка дважды в одной фразе сморозила глупость, видимо, точно не соответствовавшую прежнему поведению своего двойника, и немедленно наткнулась на крайне изумленный взгляд фрейлины. Чтобы хоть чуточку сгладить произведенное впечатление, колдунья немножечко построжавшим голоском добавила: — И поскорее! Не заставляйте меня долго ждать.
Челядник, тоже до крайности удивленный, уже наполовину развернулся, готовый едва ли не бегом умчаться на кухню, но его ненадолго задержало дополнительное распоряжение:
— И скажи Хранителю, чтобы на обед сегодня подобрал более сладкий напиток, чем сидр.
— Немного разбавленное полусладкое вино из Арайских долин подойдет? — быстро сориентировался сообразительный слуга, который со временем сможет и на нечто большее претендовать, чем просто подавать блюда на стол. Если, конечно, продолжит в том же духе исполнять свою работу: с толком, но по-прежнему ненавязчиво.