Тьма миров
Шрифт:
Алмазный набалдашник «Звезды странствий» неистово засверкал. А золотая звездочка в навершии принялась вращаться: поначалу медленно, а потом с ежесекундно возрастающим ускорением. По истечении минуты она крутилась вокруг своей оси с такой невероятной скоростью, разбрызгивая во все стороны крошечные искорки, что стала едва видимой. Теперь над алмазом можно было разглядеть лишь зыбкое золотистое марево, постоянно меняющее причудливые формы. Почему-то Каджи представилось, что так выглядела Вселенная в первые мгновения после своего рождения: хаотично перемешивающаяся, изменчивая и растущая вширь и в глубину прямо на глазах.
Немного волнуясь, мальчик откашлялся
— Доставь нас в родной мир цепохвоста.
Только он выдавил из себя последнюю букву, как «Звезда странствий» дернулась в руке вниз, будто подсказывала владельцу требуемое действие, дабы правильно завершить активацию заклинания. Впрочем, Гоша и сам собирался ударить посохом по пыльному полу шатра.
Не было никаких тоннелей с чарующими всполохами света, как в голливудских фильмах. Они не летели сквозь пространство и время. И прошибать лбами тонкие силовые пленки, отгораживающие одно измерение от другого, тоже не довелось. Перемещение произошло слишком уж даже буднично и непритязательно. За один миг прежний мир вокруг ребят смазался, потёк промокшим акварельным рисунком, расплылся обширными футуристическими пятнами. Еще через мгновение тугая упругая волна воздуха хлестко ударила им в спины, заставив сделать шаг вперед. И вот они уже там, куда и стремились попасть.
— Как тут красиво, завяжись капыровы хвосты в морской узел! — восхищенно выдохнула Янка, еще крепче сжав ладонь Каджи и отпуская взамен рог Хэзла на свободу, которой монстр тут же и воспользовался, с радостным порыкиванием резвясь на просторе. — Не ожидала. Мне казалось, что этот мир обязательно должен выглядеть мрачно, зловеще и неуютно. Гоша, а давай, когда вырастем, дом здесь себе отгрохаем?
— Так ты же вроде хотела актрисой стать? А тут вряд ли найдутся ценители твоего таланта. Прыгать ежедневно из одного измерения в другое, добираясь на работу в театр, тоже как-то неправильно. Жалко будет, если из-за этого ты не исполнишь свою мечту, добровольно утопив её в горном озере.
— Ну тогда не дом, а дачу, — без долгих размышлений выдала девочка. — Будем на отдых сюда приезжать: я после спектаклей, а ты после… А чем, кстати, ты хотел бы заниматься, когда вырастешь и закончишь учебу в Хилкровсе? Странно, мы уже два года дружим, а ты, Гошка, еще ни разу со мной не делился своими мечтами о будущем.
Лекс с хитринкой на донышке глаз выжидательно уставилась на парнишку. Он только пожал плечами:
— Даже не знаю с чего начать. Ладно, слушай. Первая моя мечта на сегодня: построить здесь уютную дачку для нас с тобой, когда вырастем…
— Подлиза, — ласково прокомментировала Янка. — Но ход твоих мыслей мне нравится.
Каджи усмехнулся, вполне довольный собой, и продолжил:
— Я не подлиза, просто мне нравится видеть тебя радостной и счастливой. Разве это плохо?
— Нет, наоборот, очень даже хорошо. Особенно, когда в наших чувствах есть взаимность. Ты мне улыбающимся и довольным жизнью тоже больше нравишься, чем когда хмуришься и злишься. Но даже и в плохом настроении ты всё равно мне нужен…
— А вторая моя мечта на сегодня, — Гоша мягко высвободил ладонь из Янкиного захвата и прижал руки к груди, — согреться! Прохладно здесь.
— Да, не жарко, — согласилась колдунья. — Пора попрощаться с Хэзлом и возвращаться в знойное лето. Иначе я в своем наряде, которого почти нет, скоро зубами чечетку отбивать начну. Но мы сюда еще не раз вернемся. И это радует!
Цепохвост, старательно точивший когти о ближайшую сосну и уже успевший превратить
— Хэзл приходить сюда. Я ждать вас. Я знать, когда вы быть тут…
Друзья взялись за руки и окинули прощальным взором край первозданной дикой красоты. Темнеющий позади себя хвойный лес, зеленую прибрежную полянку впереди, одинокую ель слева, растущую прямо у воды, большое озеро с кристально чистой, прозрачной водой. Оценили величавость гор на противоположном берегу водоема. Порадовались голубизне неба с мохнатыми белыми облаками, заблудившимися среди покрытых снегом вершин, так что и не разберешь сразу, где кончаются горы и начинается небосвод. Потом ребята синхронно глубоко вдохнули в себя ароматный воздух, насквозь пропитавшийся прохладной горной свежестью, стойким запахом трав, легким привкусом хвои и едва заметной влажностью. Затем Каджи, уже ничуть не волнуясь, приподнял посох и громко сказал:
— Верни нас назад.
Серебряный кончик «Звезды странствий» высек сноп искр из случайно подвернувшего гранитного камушка. А алмазный набалдашник ослепительно ярко вспыхнул, заставив ребят плотно зажмуриться. Наверное поэтому они не увидели, как из бешено вращающейся золотой звезды промеж разбрасываемых искр тонкой змейкой скользнул завиток иссиня-черного дыма, тут же растворившийся в воздухе.
А потом им уже некогда было что-то рассматривать. Ребят с ураганной силой сдернуло с места, штопором ввинчивая в кромешную тьму межпространственной пустоты. Их таскало и швыряло во мраке, будто в гигантском смерче, заставляя желудки судорожно сжиматься от невероятных кульбитов.
Стиснув губы, Каджи старался удержать в своей руке Янкину ладонь. Но неистово бушующая буря словно специально задалась целью растащить их в разные стороны, и противостоять ей сил у друзей не нашлось. С каждым мигом хватка их рук ослабевала. Вот они уже касаются друг друга только подушечками судорожно согнутых пальцев. А мгновение спустя и этот последний контакт оборвался, прозвучав совместным воплем во тьму:
— Гоша-а-а!!! Янка-а-а!!!
И тут же юношу выплюнуло в какой-то незнакомый коридор, едва освещенный светом горящих факелов. Резко накатившие рвотные позывы заставили Каджи стремительно согнуться, выронив посох и ухватившись обеими руками за живот. Дверь, возле которой Гоша скорчился, неожиданно распахнулась, врезавшись ему в лоб с такой силой, что он кубарем скатился по немногочисленным ступенькам лесенки, оказавшейся у него за спиной. И в завершение путешествия мальчишка от души приложился затылком к стене. Тут уж тьма полностью им овладела, радостно потирая ладони и весело хихикая.
Глава 12. Глаза во мгле
Солнечный блин основательно поджарился на сковородке неба и скатился в сметанно-белые облака, густо разлившиеся по блюдцу Запада.
— Вот до чего голод может скромного мага довести, разорви меня драконы пополам, — в сердцах, но шёпотом раздраженно пробурчал дэр Анкл, переводя взгляд с небосвода на развилку дорог, более похожих на сравнительно широкие утоптанные тропинки. — Раньше мне никогда и в голову не взбрели бы такие кулинарно-поэтические описания пейзажа. А стоило чуток подрастрясти жирок на лоне природы, так только о жратве и думаешь.