Тьма императора. Часть вторая

Шнайдер Анна

– У вас будет больше, – ответила она со всей серьёзностью, смотря на него с пониманием и сочувствием. – Вы же очень сильный маг. Останется лет сто, не меньше.

– Этого более чем достаточно.

Они молчали несколько мгновений, глядя друг другу в глаза.

– Всё, – сдавленно выдохнула Эн в конце концов. – Я всё рассказала. Сейчас вернусь к Агате, подготовлюсь к консилиуму, он уже скоро. Вам лучше присутствовать, потому что без вашей поддержки…

– Я понял. Слишком сомнительная теория, кроме

того, небезопасная для правящего монарха. А консилиум так необходим?

– Да, ваше величество. Во-первых, такие правила, а во-вторых – там всё же не идиоты соберутся, вдруг у кого-то будут здравые мысли по поводу процедуры. Возвращение сознания и души – два белых пятна.

– Что ж, тогда пойдём на твой консилиум.

– Сначала допейте чай и доешьте бутерброд. А потом я у вас кровь возьму.

– Хорошо, Эн. Как скажешь.

Эн вышла, а Арен, доев завтрак, уже собирался покинуть палату, когда внутрь вдруг зашёл высокий светловолосый мужчина.

– Доброе утро, ваше величество, – проговорил он густым баритоном, – меня зовут Силван Нест, я лечащий психотерапевт вашей супруги.

Император уже и сам его узнал – вспомнил портрет в досье, собранном дознавателями.

– Брайон Валлиус сказал, что перед тем, как переноситься во дворец, я должен буду зайти к вам за печатью молчания.

– Всё верно, – ответил Арен и коснулся ладонью плеча мужчины. – Готово. Можете идти. После сеанса постарайтесь найти меня и доложить о результатах.

– Да, ваше величество.

Силван Нест удалился, а император вновь направился в палату к дочери. Зашёл и застыл у двери, услышав, о чём говорят Вано и Эн.

– Нет, айл Вагариус, – голос девушки был полон сожаления, – вы не смогли бы держать контур так, как это делает Агата. И дело здесь не в возрасте. Удерживать абсолютный щит подобным образом, я думаю, способны только Альго.

– Почему? – поинтересовался Вагариус – и тут же замолчал, заметив императора.

– Продолжайте. Мне тоже интересно.

Эн вздохнула и пожала плечами.

– Я полагаю, причина в связи с Геенной. Поэтому члены семьи Альго могут трогать контур, а остальные – нет, сгорят. Абсолютный щит не причиняет вреда простыням или приборам, потому что они неживые, а вот всё живое сжигает.

– Я не очень понимаю, как это связано с Геенной, – пробормотал Вано. – В принципе, я понимаю, что как-то должно быть связано, но как…

– Если бы я сама понимала, я бы объяснила вам, айл Вагариус, – сказала Эн, хотя Арен видел, что она понимает гораздо больше, чем хочет показать. – Просто примите это, как данность. Вы не смогли бы удержать абсолютный щит своей матери.

– Спасибо вам, Эн, – произнёс Вагариус искренне. – Ваше величество, я пойду. Мне скоро должны принести выписку, и я сразу в комитет.

Арен кивнул и попросил:

– Подготовь

приказы о награждении орденами Славы первой степени всех, кто в этот день сопровождал мою дочь.

Вано понимающе наклонил голову.

– И передай, пожалуйста, в Финансовый комитет – к завтрашнему утру, не позже, чтобы был готов проект указа о финансовой помощи семьям погибших. Размер помощи пусть определят исходя из возможностей казны, но это должно быть что-то приличное.

– Да, ваше величество.

Вагариус вышел, и Арен вопросительно посмотрел на Эн.

– Пятнадцать минут, – сказала она, перебирая бумаги. – Потом возьму у вас кровь и пойдём на консилиум. Посидите пока с Агатой, переведите дух. Сейчас ещё мама Софии должна прийти, я хотела оставить её в палате на время консилиума, чтобы Агате было не скучно. Вчера айла Тали ей даже что-то пела, – Эн легко улыбнулась. – Хорошая мама у Софии. А на кого ваша… аньян больше похожа? На маму или на Вагариуса?

Сделав вид, что не заметил запинки после слова «ваша», Арен ответил:

– На Вано. София рыженькая и с серыми глазами.

Эн улыбнулась шире.

– Буду рада с ней познакомиться.

«Надеюсь, что это случится», – подумал император, но промолчал – боялся разрушить хрупкую надежду, сковавшую его душу и сердце с тех пор, как он увидел, что абсолютный щит не исчез.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Александр очень отвлекал Викторию от всех мыслей, и она с удовольствием играла с сыном всё утро. Ближе к полудню в детскую вошла Анна с Аделью на руках, обняла подбежавшего к ней Алекса и кивнула Виктории.

– Скоро придёт твой врач, Вик. Арен распорядился, чтобы вам подготовили салон. Ты можешь идти туда, а я посижу с детьми.

Голос Анны казался Виктории очень холодным, и она в очередной раз подумала – нет, всё же что-то не так, сестра мужа сердится на неё.

– Что случилось? – спросила императрица негромко, чтобы дети не слышали, поднимаясь с дивана. – Я… чем-то обидела тебя?

– Не меня, – ответила Анна так же холодно, а затем отвернулась и обратилась к детям: – А гулять пойдём? Погода сегодня тёплая, лучше, чем вчера.

«Не меня»… Виктория закусила губу, пытаясь понять, о чём говорила Анна. Или о ком. Об Арене, может? Да, скорее всего, так и есть. Она очень любит брата, а Виктория доставляет ему одни проблемы.

Она оставила Александра с Анной, а сама прошла в салон. Виктория немного нервничала, поэтому налила себе чаю – большой фарфоровый чайник, чуть запотевший, стоял на столе, и удержаться было невозможно. Напиток пах мятой и ромашкой, и Виктория, выпив сразу половину чашки из-за переживаний, потянулась ещё и за шоколадными конфетами.